Спасайся молча. Фельдшер — о том, почему медики скорой не говорят о нападениях

Скорее всего, бабушка умерла задолго до вызова скорой. Женщина-врач, надев перчатки, быстро осмотрела уже остывшее тело и обернулась к фельдшеру.

— Давай протокол. Я пока бумажки заполню, а ты полиции звони. Скорую вы вызывали? — обратилась она к небритому детине, от которого за версту несло гремучей смесью всего ассортимента винно-водочных изделий. — Когда вы вызывали скорую, она была жива?

— Жива. Наверное. Я в комнату зашёл денег взять. А она кошелёк спрятала. Вчера ещё спрятала. Я ей: "Мам, мам…" А она не отвечает. Вот. Вызвал. Вы как её в чувство приведёте, спросите, где кошелёк. Мне, это… надо… за квартиру заплатить.

— Родственники есть ещё? — врач поморщилась.

— Брат. Только он живёт не здесь. В соседнем доме.

— Телефон есть у брата? Или он тоже, как ты… за квартиру платит?

Увидев отрицательные мотания мутной башки, врач взяла протянутый мобильник.

— Алло! Врач скорой беспокоит. Скажите, как быстро вы сможете прийти на квартиру мамы? Ну что случилось… Умерла ваша мама. Мне не хотелось бы… да, да... Вы сами всё поняли… Давайте… Пока здесь... До приезда полиции… Постарайтесь, — врач выключила мобильник и положила на стол.

— А-а-а! — внезапно закричал сын старушки. — Убили! Да я вас!

В его руке появился невесть откуда взявшийся кухонный нож.

— Минутку, — фельдшер оторвался от разговора с диспетчером полиции. — Доктор, выходите в коридор.

Он быстро сделал два шага вперёд, создав проход для врача между пьяным дебилом и стеной.

— Я... я... я сейчас!.. — мужик замахал ножом.

Фельдшер поднырнул под руку нападавшего, и нож отлетел в противоположный угол комнаты.

— Так лучше будет, — фельдшер взял оранжевый ящик и вслед за врачом вышел в коридор. — Алло, полиция? Это вас опять бригада скорой беспокоит. Вы не могли бы побыстрее к нам приехать. Да тут этот дебил на нас с ножиком полез. Не, мы в порядке. На лестницу вышли, а дверь я захлопнул и на ключ закрыл. Ага. Ждём, — фельдшер улыбнулся и покрутил на пальце кольцо с ключом. Ловкость рук.

— Ты что, дурак? — врач обрела голос и начала отчитывать фельдшера. — Ты зачем им про нож сказал? Теперь заявление придётся писать, мотаться к ним каждый раз, показания давать. Да нас теперь своё начальство объяснительными замучает. Как я теперь работать буду? У меня полторы ставки. Да ещё на другой скорой столько же. У меня времени нет на всякие расследования! У меня ипотека. Вот что теперь делать?

— Что ж вы сразу-то не сказали? Я б подождал вмешиваться. Может, тогда и банк бы ипотеку вашим детям простил.

— Не ёрничай, — врач махнула рукой. — Не надо было звонить второй раз. Ушли и ушли. И всё. Дождались бы брата его и всё решили бы. Вот вечно тебе неймётся.

— Потому и получаете все по голове каждый раз, что всё молчком да молчком. Убьют так когда-нибудь. Принесут вам веночек от профсоюза, а на ваше место другого доктора наймут. И всё как вы хотели: тихо и мирно.

— Да типун тебе на язык.

Снизу послышались шаги. Приличного вида мужчина в дорогой куртке поднялся по лестнице и остановился у дверей квартиры.

— Вы… — врач замолчала.

— Да. Брат я его. Так уж сложилось, — мужик грустно усмехнулся. — Вчера ещё прийти хотел. Не получилось. Умерла мама? — зачем-то переспросил он.

— Да. Скорее всего, ещё утром. Этот, — врач кивнула на дверь, — сам ничего не знает. А сейчас вообще…

— Да слышал. Вы ж на весь подъезд шумели. Только глухой не услышит. Ладно, — мужик быстро "прокачал" ситуацию, всё-таки брат, — сейчас полиция приедет, вы им всё что надо отпишите, а что касается ножа — я сам с ними решу. Или будете заявление писать?

— Не будем, не будем, — врач вопросительно посмотрела на фельдшера.

— Как прикажете. Вы — начальник, я — дурак, — фельдшер махнул рукой и стал спускаться вниз по лестнице. За окном заблестели синие "люстры" наряда ППС.

***

— И последний вопрос, — телеведущая, улыбаясь, обратилась к сидящему напротив заместителю главного врача. — Так ли часто, как утверждают некоторые медицинские работники, а вслед за ними и СМИ, происходят нападения на скорую помощь?

— Я что-то не припомню ни одного такого случая, — зам улыбнулся в ответ и закончил интервью.

***

— Не, ну ты погляди! — друг и соратник фельдшера отвернулся от телевизора. — С каких это пор главный не сам врёт, а зама заставляет? Вроде раньше только сам врал: и про воду со льдом в жаркий летний полдень, и про то, что мы все по двое работаем, и про зарплату в сто тысяч. Устал, что ли?

— Ты не понял, — фельдшер пересчитал рецепты и положил их в карман. — Если б надо было соврать — он сам бы выступил. А тут другое — он правду говорить не умеет, поэтому и приказал заместителю выступить.

— Правду? — друг уже чувствовал в словах фельдшера подвох, но ещё не понимал где.

— Правду! — фельдшер назидательно поднял палец. — Я тоже не припомню ни одного случая нападения на начальников скорой в их собственных кабинетах. А что на выездах творится, начальство может и не знать. Кто ж ему расскажет? Да, доктор?

Фельдшер покосился на врача своей бригады, но та упорно делала вид, что целиком поглощена записями карты вызова.



© Дмитрий Беляков
Фельдшер скорой помощи