«... А сейчас мы воскресли!»: последнее интервью лидера «Сектора Газа»

«... А сейчас мы воскресли!»: последнее интервью лидера «Сектора Газа», которое он дал за неделю до смерти

4 июля — годовщина смерти основателя панк-коллектива Юрия Клинских (Хоя)

4 июля — годовщина смерти основателя и бессменного лидера воронежской группы «Сектор Газа» Юрия Клинских (Хоя). Мы публикуем его последнее интервью, которое он дал за неделю до смерти. Этот текст вышел в номере «МОЁ!» от 11 июля 2000 года.

Мы в редакции «Ё!» уже давно хотели сделать материал о группе «Сектор Газа», хотели пригласить Хоя в редакцию на рюмку чая, посидеть, поговорить... Материал мы решили приурочить к выходу нового альбома «Восставший из ада», а посему не торопились. Думали, будет ещё время, всё успеем. И опоздали... Это интервью Хой дал журналистам 4 канала «Воронеж» ровно за неделю до трагической смерти. Сегодня мы публикуем отрывок из почти часовой беседы.

— Мы слышали, что вы недавно вернулись из Германии...

— Да, были там уже третий раз. И на этот раз долго — полтора месяца, что порядком нам надоело. Мы там половину времени выступали, а половину — бабули сшибали. Мне вообще не нравится Германия. Там очень скучно и противно.

— Как вас немцы принимают?

— Ну, к нам там на концерты приходили в основном русскоязычные. Но и немцы тоже были. Немцам, как говорили нам русские, тоже нравилось: весело, забойно, хотя ничего не понимают. Там небольшие клубы. Это только так кажется — вот, они уехали в Германию! Стадионы там, толпы!.. Ничего подобного. Выступают все в основном по клубам. Так же и западные группы. Когда мы там были, их в Германии завались было — команд, исполнителей. Причём таких звёзд довольно известных — Уитни Хьюстон, Стиви Уандер, как его... Скутер. Звёзды, короче. А выступают по клубам, по небольшим залам, на дискотеках там. То есть начало часов в двенадцать ночи — и понеслась.

Ну, короче, нормально нас принимают. Мы вообще забиваем другие команды. Вот тоже в Германии была тусовка. Кай Метов там, Ника, «Унесённые ветром». Солянка. Но толпа шла на нас. Поэтому мы и выступали самыми последними — чтоб народ не разбежался. И этим самым мы кормили попсу. То есть народ шёл на нас, а деньги получали все. Нет справедливости в жизни!

— Как вы вообще относитесь к поп-исполнителям?

— Да они меня бесят! Ненавижу! Вот мы ведём себя естественно. Я вот, например, в чём приехал — в том и выхожу на сцену. Как на прогулку. Вышел, отбацал. Главное, как ты это всё подашь. И неважно, в чём ты там одет. Когда мозгов нет, если ты не можешь ничего сделать, спеть там хорошо или что-нибудь сочинить, вот они, попсовики, все усилия и бросают на одежду — как они будут выглядеть. Мы, наоборот, все усилия бросаем на творчество. Меня вообще бесит, когда они выходят: бархатные рубашки, блестит всё, бахрома, все такие-сякие!.. Вон Боря Моисеев даже попу показывает. Вообще-то, когда её показывают — это оскорбление. Если б мне на улице показали, то я бы побил того человека. А вы говорите, что «Сектор Газа» — самая скандальная группа! Мы вот свою никому не показываем.

— Юрий, часто ли вас на улице узнают поклонники?

— Нет, не часто. Я к этому вообще не стремлюсь — чтоб меня узнавали. Славы для меня и так хватает, а чтоб я ходил и все постоянно показывали пальцем... Вот Киркоров — он не может пройтись по улице. У него мечта — прокатиться в метро. У нас нет таких проблем. Вышел — и гуляй. И чё хочешь делай — в лицо никто не знает. И незачем знать. Иногда подходят, спрашивают: ты Юра? Я им отвечаю — нет, я на него похож. И нет проблем. А чего он подошел, что у него на уме? Ага, если Юра, то значит денег много, если денег много, значит можно ножом потыкать или ударить чем-нибудь сзади. И вообще, свобода человеческая должна быть!

— Ну, а девушки-поклонницы письма вам пишут с признаниями в любви?

— Пишут... А не надо меня любить. Они непосредственно любят моё творчество. Правильно? Если бы я не сочинял музыку, то был бы на фиг никому не нужен. Вот и слушайте моё творчество, а меня любить не надо. И дежурить в подъезде нефига — мне от этого ни плюс, ни минус.

— Всем вашим поклонникам, наверное, очень хотелось бы знать, когда вы выступите в Воронеже?

— Ну, в ближайшее время пока не будем выступать. В Воронеже вообще делать концерт западло. Ну, западло — чисто для меня. Для музыкантов. Да потому что у нас все знакомые... То есть пол-Воронежа к нам придёт за билетами. И им вроде не откажешь, правильно? Получается, им всё раздашь — и полный зал будет из знакомых. И те, кто будет проводить концерт, они просто на бабки попадут.

— А помните вообще свой первый концерт?

— «Я помню, как всё начиналось, всё было впервые и вновь». Всё началось с рок-клуба, когда целая куча команд стала образовываться. И в 1987 году, когда открылся рок-клуб, я основал группу «Сектор Г аза». Я тогда работал грузчиком и «ловить» мне было нечего. Кроме собственных цепей. Я посмотрел и думаю: чего-то не хватает. Все поют там о борьбе за мир, всякую муру какую-то. Ну, конечно, много нормальных музыкантов было, но чего-то не хватало явно в нашем роке воронежском. И я решил эту нишу заполнить. Вот и написал такие песни — ритмичные, жёсткие и прикольные. Ну, я насочинял целую серию песен, направленных там на вампиризм, на все дела. И чисто случайно у меня получилась песня «Колхозный панк». Вот, и с этой песней я понял, что надо стебаться. И начал сочинять уже прикольно. Ну, хотя о вампирах я, конечно, не забывал. Я их в каждый альбом вставлял. И начал выступать в рок-клубе, на фестивалях. Выступал вообще один. Гитариста иногда брал из «Декрета о мире» — группа такая была. Барабанщик у меня был Крюк, царствие ему небесное. Но он вообще хреново играть умел...

— В этом году «Сектору» исполняется 13 лет, а у вас в группе по-прежнему двое музыкантов...

— Да, мы выступаем втроем. Я, Вадим Глухов и Игорь Аникеев, клавиши и гитара. Вот. А ритм-секция — бас и барабаны — звучит сиквенсор. Я прикинул, что ритм — секция у нас одинаковая — чё там, идет долбилово. Одно и то же. Вот и решили мы всё это в сиквенсор загрузить, и он пусть долбит. А мы подхватываем. И музыка идёт ровная, не быстрей, не медленней. Всё чётко. И музыка у нас в основном забойная, а играть полтора часа басисту с барабанщиком... В общем, начинают плакать. Тяжело им. Хотя думают все — а че там, секцию играть. Нетушки. Там очень круто все получается. Все басисты, короче, облажались.

— В этом году вы выпускаете новый альбом. Будет ли там что-то новое — по стилю, по музыке?

— Ну, альбом мы уже записали, он уже сделан и готов к прослушиванию. Долго записывали. Лезла всякая гадость, а вот песни не лезли. Ну, и он в основном направлен на мистические темы. Страшный такой. Ну, продвинулись вперёд — в смысле тяжести. Этот альбом — он металлизированный, самый тяжёлый из всех наших альбомов. Потому что я просёк новую тему — как сводить гитары нужно. Чисто сам так допетрил. То есть сначала сводят ритм-секцию, то есть сначала я вывожу гитары и уже к ней пристраиваю всё остальное. И получается такой драйв. Звучит всё красиво и шикарно.

— Какие у вас планы на будущее?

— Планы, планы... Планы у нас хорошие. И на будущее, и на сегодняшнее. У нас план один — делать музыку. То есть выполнять непосредственные свои обязанности. Что бы народ слушал и тащился.

Альбом мы записали, выходит он ориентировочно в сентябре. Так, что ещё бомбануть-то?.. А, вот. Завтра уже приступаем к съемкам клипа на одну из песен с нового альбома. Вот. А заодно надо доснимать сказку. Не могу закончить. Начал снимать ещё три года назад. Но я надеюсь, на этот раз за лето всё-таки добабахаем.
Конечно, за три года затишья из-за того, что мы не писали новых альбомов, нас стали немного подзабывать. Но мы ещё пойдём вперёд. Затишья, я надеюсь, не будет. И каждый год по альбому будет. В планах ещё — сказку новую какую-нибудь сделать. Я уж давно хочу, но у меня не очень-то получается, потому что хочется сделать лучше, чем первую. То есть будем живы-здоровы — ещё забацаем!

Да! Слухи ходили, что мы разбились в машине, потом — что мы отравились... Ну, короче, что мы уже не жильцы. Ну да — альбомов нет, значит мы умерли. Но в принципе в какой-то мере они были правы. А сейчас мы воскресли. И альбом поэтому так называется — «Восставший из ада»!отсюда