Прелюбодеяние. Семь смертных грехов.3.

Мирослав Аркадьевич привычно соврал жене, что задержится на совещании. С шести до восьми – золотое время для секса. Объекты менялись, а время оставалось прежним. Секс перед ужином возбуждал аппетит, обеспечивал хороший настрой на завтра и крепкий здоровый сон ночью, но вот именно сегодня вечер утех не задался.

В последний момент Ира сообщила, что срочно уезжает к заболевшей тетушке, а безотказная «скорая помощь» Галка вдруг проявила гонор и заявила: «Пусть тебе Марья Ивановна отсосет». Это было вдвойне неприятно, поскольку Марья Ивановна была женой шефа лет на 20 старше самого босса, мерзкая похотливая тварь, трах с которой (на что только не пойдешь ради карьеры) Мирослав вспоминал с содроганием.

Пришлось сразу ехать домой на такси, поскольку водителя он уже отпустил. Настроение было испорчено окончательно. Так рано домой он не возвращался уже очень давно. Открыв дверь квартиры своим ключом, на ходу снимая пиджак, направился в спальню и застыл у дверного проема. На супружеском ложе его водитель, худой и смуглый Алик с азартом драл его пышную белотелую жену Сусанну.

Мирослав Аркадьевич взревел как раненный медведь и сполз вдоль стенки на пол. Грозный рев буквально в полминуты превратился в безутешное рыдание, так Мирослав не рыдал с лет с пяти, слезы катились ручьем. Острая несправедливость жгла сердце, предательство самого близкого человека никак не укладывалось в голове.

Он даже не заметил, как исчез Алик... Рядом с ним сидела его жена, прижимая его лысую голову к голой груди и утешала его:

«Мирушка, не плачь, ничего страшного не произошло, твоя девочка с тобой…»

Она утирала его слезы и сопли какой-то мягкой тряпицей. Постепенно Мирослав Аркадьевьич начал успокаиваться, только время от времени судорожно вздрагивал всем телом, слезы сошли на нет, вот он взял тряпицу из рук супруги, утробно высморкался ..и только сейчас вгляделся в лоскут, которым ему утирали лицо.

Это были изрядно поношенные трусы Алика.


© ЛысыйКамрад