Путешествия и приключения русского сержанта Филиппа Ефремова

Жил да был в Вятской губернии Филипп Ефремов. В 1763 году поступил он капралом в славный Нижегородский полк. Через два Филипп стал каптернамусом (каптером по-нашему). В общем, служилось ему неплохо. В июне 1774 года его произвели в унтер-офицеры (в сержанты, то есть), дали под команду в 10 солдат, 10 казаков, пушку в придачу и отправили нести службу на заставу, что прикрывала Оренбург.
Казалось бы не служба, а лафа: начальство далеко, служба непыльная. Да только вот незадача: в тех местах уже почти год как бушует восстание под руководством Емельяна Пугачева. В июле 1775 года доехали восставшие казачки и до заставы Филиппа Ефремова. Полдня 20 солдат сопротивлялись пяти сотням восставших. И, как вспоминает сам Ефремов: «А когда в ружьях осталось у нас по одному заряду, взял я у казака лошадь, велел всем садиться и прочим на своих лошадей. И злодеи, узнав, что не стало у нас пороху, не имея никакой опасности, ударили прямо на нас. Я хотел в них выпалить из ружья, и как, к несчастию моему, ружье осеклось, один из мятежников ударил по ружью саблею, отрубил в левой руке моей большой палец, отчего из рук оно выпало; другой же ударил по голове, выше правого уха, саблею же; третий копьем по голове ж, повыше лба, после чего взяли нас и в плен увезли на ночлег».


На картинке Диорама «Взятие Пугачёвым крепости Оса»

Сержант наш оказался из «идейных», к восставшим примыкать не пожелал. Пока пленители спали, он освободился сам, развязал двух своих товарищей и в темноте они слиняли из лагеря. С рассветом они укрылись на берегу степной речки Донгуз (уж не знаю, но мне кажется, что с татарского название переводится как «свинья»). До полудня они отлеживались, а потом пошли в Оренбург, до которого по прикидкам было верст 15. Да только попались наши солдатики. На этот раз киргизам (тогда и казахов и киргизов одним словом именовали). Те же тоже не дураки: в приграничье идет война, казаков на границе нет, так вот они и пошли за ясырем (за рабами то есть). В общем, «посадив на лошадей, подвязав ноги на брюхо лошадиное, увезли в свои улусы».

На картинке: «Киргиз на коне» Топография Оренбургской губернии. 1762 год.

Это сообщение отредактировал Alviz - 29 янв. 2018 г. в 20:31

Продержали кочевники у себя Филиппа Ефремова два месяца. А как набрали достаточно пленных, распродали кого куда. Попал Филипп в Бухару, но не в смысле на пьянку, а в город такой. Сначала он был продан некому Гафуру, который подарил Ефремова своему тестю – правителю Бухары Данияр-беку. Тот долго не думая поручил новоиспеченному подданному охранять двери дворца, ведущие к женам правителя: языка-то не знает, с девками столковаться не сумеет. Только Филипп-то языку за пару лет натаскался, показал себя всячески, и Данияр-бек произвел толкового военного в дабаши (десятники) и стал Ефремов еще раз капралом, только бухарским.

Все бы хорошо, да только для местных аборигенов Ефремов так и оставался «неверным». Они-то все намаз читают, ислам исповедуют, а этот крестик носит и «Отче наш» читает. В общем, попросил «шеф» своего дясятника в ислам перейти. Посулил там всякого, наобещал, а Филипп в отказ. Помним же, что он из «идейных»: веру да присягу не нарушит. Нет, со службой у Бухарского владыки, конечно, косяк вышел, но он сам потом писал: «Ту присягу я сделал только из пристрастия языком, а не душою, ибо душа моя более в себе ощущала ревности единственно к службе всероссийское императрице». Так что не считается. Правда, за отказ принять ислам подвергли нашего героя пыткам…

В.В. Верещагин «Торжествуют», 1871-1872

Это сообщение отредактировал Alviz - 29 янв. 2018 г. в 20:32

Три дня Ефремову вливали в рот густой соляной отвар через деревянную трубку. Да только пошел на принцип наш славный унтер Нижегородского славного же полка и решил: «помру, но не отступлюсь». И не отступился. «Шеф» его тут же пытки прекратил, приказал отпоить Филиппа топленым овечьим салом и тут же произвел Ефремова в пятидесятники. Так Ефремов стал еще раз сержантом. И тут понеслось. Наш лихой сержант участвует во всех походах и драках, берет пленных, лихо рубится. За это его производят в юзбаши, то есть сотники, то есть капитаны. Да мало того, что звание дают, так еще наградили «землею, с коей собиралось в год доходу до трех сот червонных, вверил в команду разных людей сто человек, в числе коих имелось 20-ть русских».

Но не только в баталиях отличился наш герой. Влюбилась в него как девчонка… нет, не дочь правителя (это было бы уж слишком даже для такой истории) ключница хана из персиянок. Водку она, наверное, не делала, а вот доступ к ключам имела. Да и денег Филипп уже скопил достаточно. В общем, он дал на лапу писарю своего шефа, за что получил грамоту посла. А ключница, пользуясь доступом, достала ханскую печать, которой и скрепили грамоту. Через пару дней его отправили с донесением в войско, да только до войска наш бравый юзбаши, как догадались, не доехал.

Шакиба. «Девушка с кальяном и веером»

Это сообщение отредактировал Alviz - 29 янв. 2018 г. в 20:32

Смывшись из владений Бухарского правителя, Ефремов прикинулся купцом-татарином и айда колесить по городам Средней Азии. На сбережения он накупил товару разного и отправился с другими купцами в Кашгар – территорию подвластную Китаю. Там он купил себе слугу-арапа (негра то есть) и отправился дальше через Тибет.

По дороге в горах он встретил трех дервишей (что-то вроде мусульманских бродячих монахов), что совершали хадж в Мекку. Переодевшись в нищего, Филипп с новым компаньонами добрался через горы до Индии. В Дели дервиши его кинули одного вместе со слугой-негром. Без денег. Без еды. В стране, языка которой он уже не знал. Что делать?

Сам Филипп пишет, что он «воспомянув Бога, проговорил по-персидски». Кажется «воспомянул» он, скорее всего, чью-то мать и добавил еще пару словечек из «великого и могучего». И тут рядом тормозит прохожий, делает удивленные глаза и спрашивает, мол, «ты кто?». Ну, деваться некуда, Ефремов признается, что он русский. Ну а прохожий оказался армянином, вошел в положение и приютил у себя. В общем, Симеон (армянин который) накормил-напоил Филиппа и отправил его вместе с купцами в английские владения, снабдив рекомендательным письмом местному христианскому священнику.

Священник снабдил Ефремова европейской одеждой и отправил к английскому коменданту города Лакхнау Медлитону. А тот и рад: к нему такой кадр пришел! Языками владеет, местность изучил, вояка толковый: грех не воспользоваться для завоевания новых территорий во славу Георга III и кошельков боссов Ост-Индской компании. Только Филипп-то, как мы помним, товарищ идейный: на настойчивые предложения англичанина он наехал в ответ: «Я – майор честной фамилии! Родственник графа Чернышева!» (Когда Филипп попал в плен, Чернышев был главой военного ведомства). Деваться некуда: комендант подписал бумаги и отправил нашего героя в Калькутту.

Английский полковник Роберт Клайв встречается с бангальским правителем Мир Джафаром после битвы при Плесси в 1757 году. Начало британского владычества в Индии.

Это сообщение отредактировал Alviz - 29 янв. 2018 г. в 20:32

Добравшись до Калькутты, Филипп Ефремов вновь остался без денег. Долго не думая, он продал свое капиталовложение – слугу-негра. Точнее он подарил его тамошнему английскому наместнику Чамберу, а тот добыл за это билет на ближайшее судно до Европы. Высадившись в Ирландии, он добрался до русского посла в Лондоне. К счастью, тот поверил сержанту и отправил его в Санкт-Петербург. В 1783 году Филипп Ефремов был принят Екатериной II, пожалован в прапорщики и определен в Коллегию иностранных дел «по знанию бухарского, персидского и других азиатских языков».

А еще через три года в России была издана книга «Странствование Филиппа Ефремова, российского унтер-офицера, который ныне прапорщиком, девятилетнее странствование и приключения в Бухарии, Хиве, Персии и Индии и возвращение оттуда чрез Англию в Россию».

Такая вот история. Можете пинать