Забой крупнорогатого скота, буквы смешные

Сразу предупреждаю - не мое, но когда мне рассказали - я хохотал до
слез! Будет рассказана от третьего лица. Итак, начали!

Оказались три друга в Архангельской области, в деревне. Единственное
доступное развлечение - водка. Жили мы у бабуси втроем в ее доме: Вовка
(Хохол), Миша (дядя Миша) и Ваня (Тюмень). По истечению двух дней со дня
приезда запас привезенной водки закончился. После ночного допития всех
запасов, наутро все трое были никакие.
Баба Лена как всегда приготовилапожрать с утра, но видя наше состояние предложила похмелиться. Hу все трое как всегда оказались спортсменами, но так как никаких срочных дел в этот день не было, да и какие дела могли быть в такой дыре: деревня - шесть домов, все население - старперы, которые еще с Махно фестивалили, решили бухнуть. Так вот, выпили по чуть-чуть, заглотили бабкину стрепню,
выползли на солнышко, греемся, кайфуем от жизни, состояние - душевное.
Тут на крыльцо выходит баба Лена и видя нас, жаждущие добавки,
предложила "еще по чуть-чуть", но с одним условием. Hу мы не дослушав ее
возмутились, что мол спортсмены по "чуть-чуть" не могут. Бабулька
говорит: "Ребят, мне бы бычка завалить, а я вам за это пузырь самогона
(а надо сказать пузырь - дай бог каждому - емкость 25 литров), да и к
столу каждый день мясцо будет". Hу спортсмены спортсменами, а животина
она ведь живая - жалко, никто из нас раньше смертоубийством крупного
рогатого скота не занимался, да и оказалось, что на самом деле не бычок,
а здоровенный бычара, с рогами, как у лося. Помявшись, мы отказались, но
бабуся вынесла на крыльцо свой 25-ти литровый аргумент, который разлила
по кружкам и предложила "просто подержать". Пару раз подержали вместе с
бабулей, она нам поплакалась, что если звать мужиков, то выйдет 2 по 25,
плюс закусь, плюс мясо забойщику. Ей это показалось весьма накладным.
После очередного разлива сердца наши дрогнули и мы нехотя согласились.
Бабка в тот же момент ожила, вся на взводе и в захлеб она начала
рассказывать, как быка надо валить, технологию убийства.
У нас, городских мальчиков, увидевших корову во второй раз в жизни,
глаза от такого насилия над животным повыползали из глаз. Вот что к
нашему вниманию выдала бабка, незапатентованный способ убийства коровы
(возможно для кого-то он известен с детских лет, но для нас троих, не
особых любителей животноводства и в состоянии начальной степени связи с
космосом, это было откровением): Бык загоняется в стойло (такое
приспособление, где он не может развернуться), ему на шею накидывается
удавка, свободный конец которой перекидывается через балку (над стойлом,
что удивительно, всегда должна находиться балка - такая перекладина,
через которую перекидывают свободный конец удавки, когда мочат крупный
рогатый скот) и подтягивается до состояния "легкого удушения". В
описываемом процессе участвуют как раз трое. Первый крепко держит
свободный конец удавки, второй стоит со стороны головы животного с
кувалдой, третий - с тыла, с остро отточенным тесаком. Процесс: второй
наносит кувалдой что есть мочи удар быку между рогов, третий
одновременно с ударом отсекает детородные органы животного, а первый
должен лишь держать веревочку. Суть процесса: от предполагаемого удара у
быка проламывается череп и он превращается в гору мяса, а чтобы мясо не
горчило его одновременно с касанием кувалды кастрируют (для животноводов
эта операция очевидна, а нам до сих пор не понятна). Функция первого
заключалась в удержании трупа в момент смерти до прихода бабки, которая
роль разделывателя туши взяла на себя. Теперь самое время описать
участников процесса: Хохол - по национальности русский, темноволосый,
среднего роста, крепкого телосложения, с чертами лица хохла, по натуре
парень спокойный. Из всех троих хохол самый маленький, поэтому операция
по кастрации досталась ему. Дядя Миша - здоровый "кабан", тоже
спокойный. Ему досталась роль забойщика. Тюмень - самый большой из всех,
вес за сотню, сильный, агрессивный и тупой, очень тупой. Сам себе он
взял как посчитал самую "чистую" работу - держать удавку. Вернемся к
сути дела. Выпив еще по паре, распределив роли, покачиваясь мы заняли
диспозицию. Бык загнанный бабкой в стойло стоял как на ладони
(повернуться или выпрыгнуть он не мог) впереди - голова с дядей Мишей,
сзади Хохол с яйцами, посередине - Тюмень с бычачьим поводком. Бабка,
расставив всех покинула помещение до оговоренного сигнала, жалко ей
видите ли смотреть на смерть любимого Антона (это так быка звали).
Мы договорились, что вся операция произойдет на счет "три". Даже
потренировались один раз. В процессе тренировки выяснилось, что Хохлу
из-за бычьего зада не виден момент удара. Антон стоял весь
умиротворенный, даже не подозревая о грядущем над ним насилии. Тюмень,
как самый центровой, принял на себя руководящие функции.
Сделав глубокий вдох-выдох, командир забойной команды начал счет: "Раз!
Два! ТРИ!!!" Hад тем, что произошло дальше, участники описываемых
событий не могут говорить без слез. Как только Тюмень сказал "ТРИ!",
дядя Миша, что есть мочи, по немыслимой амплитуде замахнулся, и с
ошалелыми глазами начал опускать кувалду в область головного мозга
животного. По его словам он предполагал загнать ее по самую рукоятку,
если не одно но! В самой верхней траектории движения с кувалды соскочил
набалдажник, и дядя Миша нанес удар что есть мочи одной палкой. Хохол,
услышав цифру "ТРИ!" и звук, как ему показалось проломанного кувалдой
черепа, приступил к выполнению своей части операции: придерживая одной
рукой мешок с яйцами, второй он начал этот мешок аккуратно отпиливать
ножиком, интеллигент хренов. Все произошло в доли секунды. Реакция на
происходящие события оказалась быстрее у Антона, мозг Тюмени никак не
мог понять, почему не видно крови. Ошалев от происходящего (сами
поставьте себя на место быка: ударили палкой по лбу, да еще пытаются
отпилить наследство) бык, наверно представив, что из него сейчас будут
делать еврея, начал метаться, что есть мочи в своем замкнутом
пространстве. В один из таких рывков его голова пошла резко вниз, а
Тюмень еще не осознав обстановку, вцепился как ошалелый в удавку,
которая все это время находилась в состоянии "легкого удушения" бычачьей
шеи, и одновременно с опусканием головы Антона вниз, голова Тюмени пошла
вверх прямиком на балку. Веревку он успел отпустить только после касания
о перекладину. Причем касание было таким сильным, что мы минут пять
думали, что Тюмень умер. Повторюсь, что все произошло в считанные
секунды. Хохол, после первого надреза сообразил сразу, что что-то не
так, и бросив все из рук слинял в сторону, и тут, услышав шумные
действия, принятые за оговоренный сигнал, влетает бабка с мачетой (типа
буденовской шашки, только в пять раз шире) и сразу к Антону, тут же у
нее от увиденного начинается шок: Тюмень лежит с закрытыми глазами, дядя
Миша с невменяемой маской и с палкой в руках, непонятно куда делся
Хохол, и любимый бычок весело подпрыгивающий в стойле.
После всех происшествий подготовленный гонорар был "приговорен".