Показалось...

В коридоре военкомата было шумно. Примерно полсотни призывников сидели на стульях, подоконниках и просто на полу. Скоро должен придти автобус. Но он все не приезжал и не приезжал.

За окнами хриплый оркестр играл "Прощание славянки".

-В жопу клюнул жареный петух!- пропел кто-то под мелодию марша.
Все засмеялись.

Мне не уютно здесь. Нет, все эти парни вполне нормальные ребята, каждый из них в отдельности мог бы стать моим другом, наверное. Но толпу я не люблю. Она вызывает у меня беспокойство, мне хочется уйти. Знаю, что мне будет нелегко с этим. Но я постараюсь справиться. Потом.
Но сейчас...

Я рассматриваю коридор. Длинный, узкий, как пенал, он упирается в окно, на подоконнике которого уже уместилось трое человек, а другим концом в дверь выхода.

Примерно посредине от него уходит ответвление куда-то влево.
Я заглядываю туда. Чудо какое-то. Там, в этом тупике, никого нет, кроме одного худенького паренька, сидящего на одном из двух, стоящих у стены, стульях. Второй стул свободен. Подхожу, сажусь рядом. Парень медленно повернул голову.

-Привет!- поздоровался я.
-Доброе утро- улыбнулся парень.

Странноватый он какой-то. Широкие драповые брюки, мятая рубашка заправленная под тоненький кожаный ремешок, черные туфли со сбитыми носами. Нафталин какой-то, одежда, как из дедушкиного сундука. Ну, да мало ли. В армию никто не наряжается, все равно в форму переоденут, а одежду выбросят.

- Хорошее место нашел, тихо тут- сказал я.
- Так разошлись все, я один остался. Ну, и ты пришел. Что, не берут?

Я с удивлением посмотрел на него. Что-то с ним было не то. Кто разошелся? В коридоре куча людей! Да и не берут куда?

-Не понял, прости...куда не берут? Кого?
-Тебя, кого еще!
-В армию что ли? Берут, сам видишь. С чего бы сюда пришел.
-Хорошо тебе. А со мной пока решают. Тебя как зовут?
- Саша. Александр.
-Тезки!- парень протянул руку.

Я пожал его тонкую , почти детскую ладонь:

-Будем знакомы!
-Будем.
-А чего решают то? Со здоровьем что-то не так?
-Со здоровьем все так- тезка опять посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Мне показалось, что я его уже где-то видел. Удивительно знакомое лицо.
-Слушай, а мы нигде не встречались? Лицо у тебя очень знакомое. Ты в какой школе учился?
-Во второй
-А я в первой. Но все равно, я тебя где-то видел.
-Может в музыкальной школе учился? Я вообще-то трубач. В оркестре играю иногда в городском парке.
-Нет, не учился. Я больше по спорту. Борьбой занимался, в футбол играл. Ну, наверное тебя в парке и видел, где же еще!
-Спорт это хорошо. А меня папа в музыкальную отправил. Вот и играю. Но мне нравится.
-Ясно. а что решают-то с тобой? Ну, если со здоровьем все нормально
-Ты секреты хранить умеешь?- парень придвинул стул вплотную к моему.
-Наверное да
-Понимаешь- зашептал он, приблизив свое лицо к моему уху- Я себе возраст исправил. Мне ведь только семнадцать исполнится через два месяца. А я восемнадцать написал. Вернее не я, а мой друг, Семен Головин, может знаешь? Он договорился. Его взяли, а со мной пока решают. Не верят мне, я, сам видишь, мелкий и худой...
-В смысле на фронт? В армию не взяли что ли?
-Ну, да, в армию, на фронт, это одно и тоже, ты, как с Луны упал! Война же!
Этого мне еще не хватало, сумасшедший. Какая война? Мне кажется понятно, почему его в армию не берут. Может он буйный? Вроде не похож, но так кто знает, что у чокнутых в голове.
-Ах, война сейчас?- зачем-то переспросил я.
-Точно с Луны свалился!- удивленно посмотрел на меня тезка- Две недели как война!
-Угу. Интересно. Неужели в Гондурасом?
-С Германией вообще-то- сказал парень и отодвинулся вместе со стулом в сторону.

Помолчали.

-Ты что, действительно ничего не знаешь?- вдруг нарушил он тишину.
-Про войну с Германией? Знаю. Она началась в одна тысяча сорок первом, двадцать второго июня, ровно в четыре часа. Даже песня такая есть.
-Не слышал такую песню. Но видишь, ты все знаешь. Шутил значит. Гондурас! Скажешь тоже!- парень засмеялся- Ну, ты даешь!
-Это ты даешь, дружище! Сейчас двадцать седьмое июня одна тысяча восемьдесят седьмого года. Прости, что разрушил твой хрупкий тревожный мир. Ты просто чокнутый! Псих!
-Ну, ты даешь! Шутник!- опять засмеялся парень, но уже как-то нерешительно.
-Ладно, не обижайся...Просто ты странный какой-то.
-Я не обижаюсь. Ладно, меня кажется зовут.
-Да ну! И кто же тебя зовет? Кроме нас с тобой никого нет
-Ну, ты и шутник! Из третьего кабинета вызывали Александра Терехова. Давай, удачи тебе!
-Постой! Терехов?! Эй! Я тоже Терехов!- я был совершенно ошеломлен...

Парень встал со стула, взял в руки футляр с трубой, все это время незаметно стоявший у стула и пошел по направлению к противоположной стене, дойдя до которой, он исчез, как не бывало...

Я потряс головой. Ущипнул себя. Больно. Значит я не сплю, и вообще жив!

-Товарищи призывники, автобус прибыл! Разрешаю выйти из помещения, проститься с друзьями и родственниками, посадка в автобус через двадцать минут!- я услышал громкий голос офицера, который все это время находился у входной двери.

Я вышел на улицу. Оркестр хрипел "Прощание славянки" не переставая. Шум, гомон, смех, плач...Призывников облепили папы и мамы, друзья и безутешные девушки.

Девочка Катя, которая обещала писать и ждать не пришла. У нее экзамены в педучилище. У старого вяза стоял мой дед.
Подошел, обнялись.

-Ты пиши, внук.
-Буду, дед. Смотри-ка, орденские планки надел! Ты же не любишь...
-Так повод есть. Внук служить уходит. Я из этого военкомата тоже уходил когда-то.
-Павел Алексеевич! Рад видеть!-

Мы обернулись. Возле нас стоял сам военком:

-Провожаете кого? Неужели внука?!
-Внука, Дима, внука.
-Время-то как бежит, надо же!
-А как ты хотел? Мы с твоим отцом сами недавно отсюда на войну уходили. Ну, да внуки слава богу, не воевать идут.
-Это точно, Павел Алексеевич! Ну, не буду вам мешать. Ишь, какой орел вымахал! Точно в десант возьмут!
-Дед- сказал я, когда военком отошел- Слушай, у тебя же брат был? Александр?
-Был- а почему ты спрашиваешь?
-Ты просто никогда о нем почти ничего не рассказывал.
-А что про него рассказывать? Жил себе, на трубе играл в городском парке, а потом зачем-то возраст себе подправил и ушел на фронт. Погиб в первом же бою. Вот и вся жизнь. Тебя, кстати, в честь него назвали. Ты чего это его вспомнил?
-Ничего. Просто так. Не знаю даже.
-Товарищи призывники! Отправление через две минуты! Отставить прощание! В автобус шагом марш!- закричал офицер.
-Ну, давай. Хорошей тебе службы! Будь молодцом!
Мы обнялись.
-Пока, дед!
-Пока, внук!
В салоне я плюхнулся у окна. Водитель завел мотор, автобус откашлялся и, вздрогнув, медленно поехал к вокзалу.
Когда мы выезжали из ворот, я прощально взглянул на старенькое здание военкомата. В окне первого этажа мелькнула тень невысокого худого человека. Показалось наверное. Ну, точно, показалось.

Александр Гутин.