Как А.В. Суворов лечил от низкопоклонства перед западом

Приведу рассказ из любимой детской книжки. Актуальность его и по сей день зашкаливает.

Сергей Алексеев. "Рассказы о Суворове и русских солдатах".

Как дела у вас в Париже?

Поручик Козодубов во всем подражал французам. Манеры французские. Говорил по-французски. Книги читал французские. Особенно поручик любил болтать о Париже: и во что там народ одевается, и что ест, и что пьет, и как время проводит. И все-то ему у французов нравится. И все-то ему у русских нехорошо. ***

*** (Не напоминает ли некоторых ЯП-комментаторов, с поправкой французов, скажем, на американцев? В 1941, думаю, была бы актуальна поправка на немцев.)

И хотя сам Козодубов во Франции и Париже ни разу не был, да получалось из его слов, что чуть ли он не рожден в Париже, что вовсе и не русский он, а француз.

Прожужжал поручик своим товарищам о французах и о Париже все уши.

Вот как-то встретил Суворов Козодубова, взглянул, спрашивает:

- Как дела у вас в Париже? Что матушка и батюшка пишут?
- Так матушка у меня в Питере и батюшка в Питере, - ответил удивленный поручик.
- Ах, прости, прости! - извинился Суворов. - Я-то думал, ты из французских.

Ничего не понял поручик. По-прежнему нахваливает все французское, а русских ругает.

Прошло несколько дней. Встретил снова Суворов поручика, опять с вопросом:

- Как дела у вас в Париже? Что матушка и батюшка пишут?
- Так, ваше сиятельство, я уже говорил, матушка у меня в Питере и батюшка в Питере. А рожден я во Пскове.
- Ах, прости, прости старика, запамятовал.

Не может понять поручик, в чем дело. Стал он жаловаться товарищам на Суворова: мол, стар фельдмаршал, мол, память уже никуда и речи порой непонятные, странные.

Видит Суворов, что поручик и теперь ничего не понял.

Происходило это как раз во время войны с французами. Наступил перерыв в боях. Предложили французы обменяться пленными офицерам. Суворов согласился. Составили штабные офицеры списки.

Просмотрел Суворов.

- Тут не все, - говорит.
- Все, ваше сиятельство, - докладывают офицеры.
- Нет, не все, - повторяет фельдмаршал. - Тут еще один французишка не указан...

Рассмеялись офицеры. Поняли шутку фельдмаршала. Рассказали поручику. Бросился тот со всех ног к Суворову.

- Ваше сиятельство! - кричит. - Ваше сиятельство, ошибка! Русский я! Я же вам говорил.
- Нет ошибки, - отвечает фельдмаршал. - Не русский ты.
- Русский, - утверждает поручик. - Русский. И матушка у меня русская и батюшка русский. И фамилия у меня Козодубов. И во Пскове рожден.
- Мало что во Пскове рожден. Мало что матушка да батюшка русские, говорит Суворов. - Да ты-то не русский. Душа у тебя не русская.

Дошло наконец до неумной головы, в чем дело. Упал он на колени, просит простить. Подумал Суворов, сказал:

- Ладно, так уж и быть - оставайся. Только ступай с моих глаз долой. Иди думай. И гордись, дурак, что ты россиянин!

Вот я и думаю, в случае чего, излечится, конечно, большая часть. Но, в процентном соотношении, "неизлечимых", на текущий момент, боюсь, будет куда больше, чем во время Великой Отечественной...