Владимир Меньшов: «Яхты и футбольные клубы заработаны честно? Чушь!»

Аферы сверху, обнищание снизу

— Владимир Валентинович Меньшов достаточно остро реагирует на происходящее, следит за новостями... Что сейчас вас волнует как гражданина страны?

— Сейчас я реагирую на неумелость наших пропагандистов организовывать новостную повестку. Тема Украины обсасывается и вдоль, и поперёк. Ну невозможно уже! И Трамп тоже всюду на ТВ. Ну надо же меру знать! Как можно до такой степени не чувствовать, что это уже осточертело всем?! Думаю, молодые уж и не смотрят никакие новости, вычитывают в Интернете всё, что им интересно. Пропаганда теряет эту молодую аудиторию.
И все остальные новости, откровенно говоря, надоели и надоели сильно. Одно и то же — только в профиль. А это опасно, когда новости надоедают. Мы выросли на информационных выпусках, в которых бесконечно рассказывали об успехах сельского хозяйства, запуске новой ракеты и т. д. Но уже успели отвыкнуть от этого. А сейчас — опять то же самое. Есть некоторое дежавю во всей нашей жизни.

— Смущает, что новости, которые мы смотрим, сильно расходятся с реальностью. Народ, особенно в глубинке, живёт небогато, а включишь телевизор — всё, оказывается, шикарно!

— А других возможностей нет, кроме как брать пропагандой: сейчас у нас всё неплохо, а будет совсем хорошо! Притом что возможности повысить зарплаты на самом деле нет. А все эти явно смахивающие на аферу операции по поводу стоимости бензина? Мне тоже кажется, что это некрасиво: вести разговоры про то, что надо удержать цены, что, мол, государство прикладывает для этого все усилия. А то, что за последние полгода цены на бензин уже взлетели на 20%, — мы к этому отношения не имеем. Но ведь абсолютно всё происходит с участием государства, в соответствии с его законами!
Здесь надо и другую сторону послушать — они расскажут, почему поднимают цены на бензин: потому что их обложили пошлинами до такой степени, что хоть бизнес закрывай.
Особенно тяжко сейчас тем, кто взял ипотеку. Проблема серьёзнейшая! Недаром сейчас даже Путин этим озабочен — как списать долги, что-то придумать. Иначе... Это миллионы и миллионы людей, которые вдруг самоорганизуются и могут выйти на улицу. И тогда это не остановить...
Цифры, которые в отчётах приводят Медведев, Силуанов, другие министры, начинают смахивать на манипулирование, а то и просто на обман. У людей резко ухудшается уровень жизни. На треть доходы снизились точно. Я живу через дорогу от элитного супермаркета. На своём кошельке реально ощущаю, что оставляю при тех же закупках в два раза больше, чем когда он открылся 10 лет назад. А других магазинов вокруг нет. Я, слава богу, не испытываю больших финансовых сложностей. Но люди-то, пенсионеры как живут?

— Да, это проблема

— Помните, раньше были на рынках дешёвые товары. Туда бабушки ездили — «там всё дешевле», говорили они. Теперь уже и этого ничего нет. Не очень весёлая перспектива, скажу вам, рисуется мне. Я очень за Путина болею и ему сочувствую, но планы, которые приняли на будущую путинскую пятилетку-шестилетку, на мой взгляд, невыполнимы. Дело не только в зарплатах, а в более серьёзных вещах.
Конечно же, мы и блокаду пережили, и голодные годы, когда на завтрак — только кусок хлеба и чай с одной ложкой сахара. Знаем, что это не смертельно опасный уровень жизни. Но звучат эти аргументы сейчас уже не очень убедительно для нынешнего молодого поколения. Их надо подстёгивать другими факторами. А все эти разговоры, что Америка нас гнобит, поэтому нам придётся потуже затягивать пояса... Молодые говорят: чего ж вы наобещали-то, что жизнь станет лучше? Вместо этого мы пояса должны затягивать... Нет, мы не привыкли так жить. Хотя, надо признаться, половина страны и так живёт с затянутыми поясами.
Вы сказали про дежавю от новостей. А у меня возникло такое же чувство, когда смотрела сериал про Бориса Годунова. Если слово «боярин» заменить на «депутат» или «чиновник», то всё, что происходило в XVI–XVII вв., можно в сегодняшние новости ставить. Боремся-боремся с коррупцией, а мало что меняется.

— Это наиболее безуспешная борьба, которую мы ведём на протяжении веков. Но не будем скрывать факт, что Сталин с коррупцией покончил. Какими путями — мы знаем. Очень жёсткими мерами. Но покончил. Так что эта борьба не бесплодна, если её правильными путями вести.
Та благостная картина, которую сегодня мы видим в западных странах с их минимальной коррупцией, тоже не сразу достигнута была. Вспомните, как там в XVI–XVIII вв. боролись с воровством. А ведь коррупция — это обычное воровство. Так вот, боролись с ним самыми жёсткими мерами, какие только можно себе представить. Отрубали на плахе руки, ноги, головы. Это происходило в Англии, ныне благополучной, в Голландии, во Франции. Королевская власть приняла тогда очень жёсткие меры и смогла напугать людей. Страх перед наказанием — это и есть самое сильное средство в борьбе с коррупцией, с воровством, с любыми нарушениями договорённостей

— Почему же у нас не вводят строгое наказание для коррупционеров?

— Потому что у нас большой страх перед культом личности и перед репрессиями. Чуть что, сразу начнутся разговоры — боже, боже, что делается, 37-й год вернулся! Никто же не хочет быть родоначальником новых сталинских репрессий. Поэтому пытаемся действовать мягко. Не знаю, чем это кончится, но, думаю, Запад нам поможет.
— Чем же?

— Хаос, который там творится, преодолеть просто при помощи политкорректности или благожелательных бесед невозможно. На Западе тоже скоро надо будет наводить порядок и рубить головы. Тогда и у нас эти меры окажется легче ввести. Мол, поглядите, как у них, в цивилизованных странах, всё происходит. А почему же мы тогда так же не делаем?
Если вернуться к началу нашего разговора о том, что меня волнует... Знаете, и весь народ, и лично меня не просто волнует, а озлобляет, когда нас пытаются приучить к мысли, что честным капиталистическим трудом можно заработать себе миллиарды долларов на десяток яхт, на футбольные клубы. Ну это ж чушь собачья! И почему, кстати, эти «трудяги» срываются за границу? Что это за образ жизни такой? Конечно, это вызывает у народа агрессию. Поэтому уже даже Силуанов недавно высказался: мол, мы, конечно, будем на богатство вводить налог. Не сейчас. Не сразу. Когда-нибудь...
Самое противное — это несправедливость жизни. Мы в войну практически все жили одинаково плохо. Но даже в Ленинградскую блокаду находились люди, которые состояние нажили, потому что у голодных коллекционеров за горбушку хлеба покупали Рембрандта. Их ненавидят, ненавидели и будут ненавидеть, потому что на чужом горе наживаться нельзя.
Если воруют миллиарды, то нужно конфискацию имущества вводить. Но её нет до сих пор. А во многих странах эти законы есть. Причём конфискацию, если чиновник обворовал миллионы людей, прикарманив себе миллиард или триллион, проведут у всех родственников.

здеся