Как это было на самом деле

Чота захотелось прокомментировать видос один, видел сегодня на ЯПе, пришла в голову такая предыстория:


- Мама, папа... - Дмитрий тяжело посмотрел на своих предков. Вздохнул и выпалил: - Я решил стать художником!

- А леща тебе не прописать?! Худо-о-о-ожник, блять! Консерватории денег стоят! - заорал нервный, неопрятный отец. - Закончат консерватории, а потом на стенах хуи рисуют! Чему там учат?!

- Нет, Федя, ты не прав! - возразила спокойная, худенькая и симпатичная мама. - Я слышала на аукционах за миллионы долларов картины продают!

- Этож как надо в жопу давать, чтобы у тебя картину за миллион долларов купили?! - ещё пуще разошёлся папаша.

- Папа... - проблеял Дима, - там не в этом дело...

- А в чём?!!

- В оригинальной подаче, например, в креативе.

- Яж говорю, в жопу... - снова начал отец, но по тому как загадочно сияли глаза сына, он понял, что сейчас отпрыск скажет что-то важное и осёкся.

- В общем, я придумал рисовать картины говном! - торжественно сказал Дмитрий.

- Божечки! - охнула мать и схватилась за голову.

- А я же тебе говорил, говорил! - стал доклёвывать её папаша. - Не надо было ему компьютер покупать. Вместо мозгов - понос! А ты: "Димочка, Димочка..."

Папа хитро подошёл к Диме, как бы разговаривая с матерью, и, оказавшись в зоне досягаемости, ловко отвесил сыну затрещину.

Дима обиженно заревел.

- Я тебя первого нарисую, ссука! - истерично крикнул он отцу и, выбив входную дверь ногой, убежал из дома.



- Ничего, ничего. - Фёдор установил на место дверь и стал успокаивать жену. - Перебесится.

- Что мы сделали не так? - рыдала мать, которая не смогла догнать сына и сильно переживала.

Отец махнул рукой и включил телевизор.

"Картину японской художницы, нарисованную месячными, продали за две тысячи четыреста долларов вчера на аукционе. Покупатель решил остаться неизвестным..." - загнусила дикторша с телевизора.

- Ясно... - почесал яйца папаша. Дрожащею рукою нащупал пачку Примы, коробок спичек, неестественно выпрямившись, проследовал на толчок.

Прошло пять минут. Мать уже было успокоилась, но тут её позвали из туалета:

- Верка! ... Верка!

- Чего тебе?

- Принеси к двери тарелочку! Из-под супа!

- Зачем? - искренне удивилась мать.

- Неси, говорят! - рассердился папаша. - Живо!

Вера недоумевая поставила тарелку рядом с туалетом. Дверь распахнулась, из толчка показался ловко балансирующий с газетой муж. На газету было щедро насрано.

- Давай, давай, давай... - приговаривал Фёдор, аккуратно опуская говно в тарелку, опасаясь, что газета размокнет с низу.

- Ты что... тронутый?! – у ко всему привыкшей жены, от такого неадекватства отвисла челюсть. – Фу-у-у-у! Выкинь это!

- Ничего ты, Верка, в искусстве не понимаешь. Иди на диван, сиську заголи, рисовать тебя буду. У нас есть ватман формата А3? Хотя у сына миллиметровка была, сойдёт.

- Сойдёт миллиметровка?! Тебе точно сойдёт миллиметровка, Айвазовский хуев? – рассвирепела супруга, схватила тарелку с говном, открыла окно и выкинула материал на улицу вместе с тарелкой.

- Ты мне три тыщи баксов должна, ссука! – заорал Фёдор, и ударом ноги вышиб женою входную дверь.

Дальше Вы видели…