Распределение

На шестом курсе медицинского университета учиться проще всего. Во-первых, предметы только специализированные, во-вторых ты уже почти врач, а в-третьих тебе уже все равно – с шестого не отчислят! Пугает только одно событие – и это не экзамены, а распределение.

Распределение – это реально страшно. Потому что ходят по шестому курсу байки, как какого-то молодого специалиста послали в глухомань, а он там чего-то наошибался – и поехал по этапу. Да и вообще, учёба учёбой, а что реально делать в больницах и поликлиниках? Ведь страшно?

Столичному ВУЗу – привилегия. Нас распределяет Сам министр здравоохранения. Пару лет назад распределяла «бабушка Коли». Так о ней сейчас с теплотой вспоминают. Она брала документы молодого специалиста:

- Из Миор? Поедешь в Миоры. Из Браслава? В Браслав. Из Минска? В Заславль.

- А можно в Минске оставить? – несмело пищит распределяемый.

- В Минск приедешь опытным специалистом! – отрезАла «бабушка Коли».

Никого далеко от дома не отправляла. А новый министр в прошлом году уже чего-то начудил. Гомельчан услал в Витебск, а витеблян в Гомель. Так народ выходил с распределения в легком шоке. Хоть меняйся местами работы.

Наступил день Х. Едем на трясущихся ногах в универ. Распределяют в актовом зале. На сцене – стол, микрофоны, сидит министр, в телефоне ковыряется, комиссия, какая-то тетка из отдела кадров на уровне министерства. Вот тётка-то мне сразу не понравилась.

В коридоре перед актовым залом ругается седой доктор в дорогом костюме-тройке. Не стесняясь молодых специалистов, кроет министерство последними словами.

Из шепота вокруг узнаем, что дядечка – главврач крупнейшей стоматологической поликлиники областного центра. Приехал в университет сам, потому что у него на восемь вакантных рабочих мест только он и помощник пенсионного возраста. Тщательно отобрал себе отличников-стоматологов. Кого-то выбрал с жильем в своем областном центре, кого-то по оценкам. И довольный пришел со списком к комиссии. А комиссия уважаемого главврача послала. И всех его отобранных студентов отправила в дебри областей. Причем половину – в соседнюю область. И в этом году дядечка интернов вообще не получил. В науку, чтобы не ругался так громко с начальством.

И вот стоит сейчас дядечка в коридоре и плюётся.

Стоматологи отстрелялись. Настал наш черед.

Был у нас на потоке парень. Юморист, каких свет не видывал. Он хохмил в любых случаях жизни, даже когда судьба совсем уж поворачивалась к нему нелицеприятным местом. И звали его Димкой. Так вот, представьте, распределение. Строгий министр вовсю играет в «змейку» на телефоне, тетка, не глядя, разбрасывает нас по городам и весям «роднай краины». Блатным и приближенным достается конечно же Минск и в худшем случае областные центры. А Димка…, Димка блатным не был, в учёбе тоже не хват, а вот в ночных попойках – тут он профи, но это к сожалению на распределении не учитывается. В общем светила Димону туманная околица далёкой вёски. Сел наш хохмач напротив министра, закинул ногу за ногу и на стандартный, конечно же риторический вопрос: «Куда бы вы хотели поехать»? - выдал:

- Вы знаете, уважаемый господин министр, я люблю города с двойными названиями: Нью-Йорк, Лос-Анжелос, Рио де Жанейро. Если можно – меня туда.

Министр оторвался от телефона, устало снял очки, потёр переносицу и решительно кивнул. Тетка вывела в графе «Направлен»: «городской посёлок Старые Дороги». А что, двойное название же, правильно?

Я нервничаю не меньше всех. Я, конечно, заранее съездил в областной центр, недалеко от дома. Договорился с большим начальником – целым главным врачом областного ЦГЭ. Тот принял меня с распростертыми объятиями.

- Эпидемиолог? Мужчина? Ко мне насовсем? И жильё с родителями в Новополоцке? Дай я тебя, дорогой, расцелую.

Поэтому я вроде как блатной.

- Гушинец Павел Владимирович! – гремит в колонках.

А-а-а-а! Иду на сцену.

- Куда хотите поехать?

- В Витебск, - голос не подвел. А вот мочевой пузырь сейчас может..

Тетка копается в моих документах и наконец громовым голосом вещает в микрофон:

- Интернатура – Витебск, отработка – Чашники!

Стоп! Какие Чашники? Где это вообще? Я же договорился.

На сцену рысью вылетает главврач области, громко шепчет на ухо тетке:

- Мария Ивановна, я же с вами говорил об этом молодом человеке. Мне позарез эпидемиолог нужен. Третий год на помощниках сидим.

- Я сказала – Чашники! – рявкает тетка. А потом, закрыв рукой микрофон. – Иван Петрович, сядьте на место и не нарывайтесь на грубость.

Главврач смотрит на меня глазами обиженного ребенка, у которого только что отняли кусок торта. И идет на место.

- С распределением согласны? – для порядка спрашиваета тётка.

- Конечно нет, - внезапно разозлился я. – Отправьте тогда хоть в Новополоцк. У меня там родители.

- В Новополоцк я уже отправила вашу Кубарку.

- Так она же хотела в Миоры.

Тётка с ненавистью смотрит на меня.

- А мне как-то всё равно, что вы тут хотите.

- Вы же понимаете, что я в Чашники не поеду?

- Ответственность за неявку на рабочее место вам уже доводили. Следующий.

В Чашники я не поехал. За год интернатуры в Витебске, я связался с грозной организацией под названием «23 Санитарно-Эпидемиологический Центр Вооруженных Сил Республики Беларусь», получил погоны лейтенанта медслужбы и умчался руководить лабораторией в славный город Борисов, в семидесяти километрах от столицы.

Был небольшой скандал. Из-за бардака с документами меня слегка искали, звонили, паниковали. Дело даже передавали в какие-то органы. Но слава Богу, был у нас в университете умный человек. Замдекана Петр Герасимович Новиков. Позвонил он мне на личный телефон, который не поленился найти. И спросил:

- Паша, а ты где?

- В армии, Пётр Герасимович! – голосом бывалого вояки отрапортовал я.

- А Чашники?

- Какие Чашники? Не было никаких Чашников. И не будет.

- Ты хоть справку какую нам занеси, а то тебя уже с милицией ищут.

С милицией меня искали уже второй раз в жизни, так что я не удивился. Поехал в Генеральный Штаб, взял необходимую справку. Министерство Обороны презрительно посмотрело на Министерство Здравоохранения и ценного специалиста из своих когтей не выпустило.

Через несколько лет мы с Димкой созвонились. И он гордо рассказал мне, что родители подкинули деньжат и приобрел он первую в своей жизни квартиру в родных Старых Дорогах. А потом у него умерла бабушка и оставила вторую квартиру уже в Бобруйске.

- Вот нормальные люди имеют квартиру в Нью-Йорке и виллу в Ницце, - вздыхал по телефону Димка. – У меня тоже вроде бы два жилья. Только одно в Бобруйске, а второе – в Старых Дорогах.

© Павел Гушинец (Доктор Лобанов)