Обычная история

Ира Шевелькова пришла в себя, лёжа на холодном полу своей 6-метровой кухни. Медленно приподнявшись, Ира увидела рядом с собой что-то, напоминающее помесь ската с противогазом. Из интернета и новостей Ира знала, что это такое. Это был лицехват. И что самое поганое – дохлый. А значит, эмбрион Чужого уже в ней. Надо было ставить сетки на окна.

Чужие появились на Земле год назад, когда с МКС вернулись космонавты. Говорят, через дырку заползли. А там кто его знает. Может, и теракт. Или эксперимент какой неудачный. У пиндосов, конечно, как сказал Жирик. С тех пор они периодически в хроники попадают. Под Хабаровском медведя задрали. В Подмосковье на пенсионерку один напал, но там мужики успели, отогнали, а потом его участковый застрелил. У девочки одной с Ириной работы лицехват на кошку напал. Потом из неё Чужой вылез, под диван забился, муж еле шваброй его забил. Шойгу еще в ноябре Путину обещал, что матку найдут. Но ресурса пока нет.

Ира позвонила в «скорую». Там сказали, что в России такое не лечат. Только в Германии. Но, даже если она оперативно найдёт 800 тысяч рублей, в Германию она не успеет. По закону Чужой, даже в человеке – это всё-таки животное. То есть на него нужно оформлять ветпаспорт, сделать прививку от чумки и проглистовать. У Иры не было 800 тысяч и было всего 5-6 часов, пока Чужой не разорвёт изнутри её диафрагму. Ира позвонила матери.

- Мам?

- Да, Ирочка!

- Во мне Чужой, мам!

- Господи! Откуда он взялся? У тебя 12-й этаж!

- Не знаю. По мусоропроводу, наверное, забрался. Или через окно.

- Ты до сих пор не поставила сетки?! А я говорила, что…

- Мам!! Что мне делать?!

- Слушай. Тут Рая, помнишь тётю Раю, мать Олега, который на шарикоподшипниковом работал…

- Мам!

- Да. Да. Она говорит… слышишь меня? Она говорит, подыши над картошкой! Картошку не чисти, в мундирах свари и пока не остыла вот прям сильно вдыхай пар! Запиши! Сосед ихний так вывел! Просто рассосалось там внутри и всё! Слышишь меня? Через час, говорит, как рукой сняло! Привет от Раи большой!

…Ира сходила в магазин и купила на всякий случай самой дорогой картошки – фасованной, два с половиной кило. Вылив вчерашний суп, наварила её в большой кастрюле и, убрав назад волосы, с присвистом начала вбирать в легкие обжигающий пар, стараясь не пропустить ни одной струйки. Когда последний клубень испустил картофельный дух, Ира надела тёплые носки, замоталась в верблюжье одеяло и стала ждать спасительного рассасывания, смотря «Пиратов Карибского моря» по телевизору. Прошёл час. Потом второй. Интересно, рассосалось или нет, подумала Ира. В ответ что-то тихо заскребло в груди и повернулось. Ира поморщилась от боли и злобы. То ли картошка была дерьмовая (она и правда была дерьмовая), то ли не с её счастьем выздороветь. Может, какому-то Раиному соседу-алкоголику и повезло. Но не ей. Это даже нормально. Всю жизнь Ире не везло. У всех вокруг всё хорошо – работа, семья, машина. Но не у неё. Ира сбросила одеяло и вышла на балкон. Закурила, облокотившись на подоконник. Смотря вниз, на мокрый от дождя асфальт, она подумала, что это, в принципе, неплохой выход. Лучше шмякнуться с 12-го этажа, чем орать от боли, смотря, как из тебя вылезает какой-то злобный уродец. Отличное, блин, последнее, что она увидит в жизни. Её логичный венец. Зато она его убьёт. Убьёт это… это вот… И тут Ира задумалась.

Ё-моё. Ей уже 37. У всех её одноклассниц и одногрупниц было хотя бы по одному дитю. Никифорова вообще как конвейер – целый модельный ряд выпустила, девать некуда. А у Иры ноль. Потому что хотела по любви. Нет, любовь одна точно была. Станислав был. Красивый, ладный – какой-то там мастер заслуженный по плаванию. Не жмот – телефон ей подарил. Даже жили вместе. В её квартире. Целых восемнадцать дней. А потом он в Белгород уехал. К жене и детям, ссссскотина. А Ира опять одна. Без Станислава и детей. И вот он шанс родить. Да, что-то странное и долбанутое. Да, выношенное не за 9 месяцев, а за полдня. Но зато ж своё, родное. Интересно, это мальчик или девочка? Ире всегда хотелось мальчика. Маленького Гришеньку. Ну будет Гришенька с тремя матрёшечными челюстями – значит, точно будет хорошо кушать. В общем, Ира твёрдо решила рожать.

Быстро затушив сигарету и шумно выдохнув из лёгких смесь табака и картофеля (это может повредить мальчику – родится с отклонениями, задразнят!), Шевелькова побежала в квартиру, чтобы приготовиться. Достала из шкафа коробку из-под якобы итальянских сапог. Большими ножницами вырезала из верблюжьего одеяла что-то наподобие подстилки и бережно уложила в коробку. Вытащила из сушилки две миски, в одну налила воды, в другую накрошила картошки, обжигая трясущиеся от волнения пальцы, поставила обе миски рядом с коробкой. Закрыла все розетки, убрала провода. Забила старыми тряпками все щели в оконных рамах, чтобы ребенка, не дай бог, не продуло. Легла на кровать, переключила телик на «Карусель», и стала ждать чуда. И тут её скрутило от боли. Судорожно смяв простыню пальцами, Шевелькова взвыла. Боль была такая, будто кто-то сверлил тело изнутри. Кожа на груди вздыбилась и разорвалась – показалась зубастая головка младенца. Маленький Чужой удивлённо хрюкнул и уставился на полуобморочную Иру. Взгляд его был радостно-туповат. «Точно пацан» - пронеслось в голове Швельковой.

- Гришенька! – пролепетала она, улыбнувшись. И отошла.

Чужой-Гришенька подполз к её голове и обнюхал. Поняв, что он теперь сиротинушка, Чужой жалобно запищал. С маленьких глазок покатились слёзы, разъедая кровать и линолеум. Гриша неумело спрыгнул на пол, попил воды, загрёб лапкой картошку и забрался в коробку. Ему уже было 7 минут – 7 минут одиночества. Чужой свернулся калачиком и закрыл глаза. Его первый сон был тревожным – веки подергивались, а молочные клыки периодически скрежетали. В его напёрсточном мозгу пульсировала смутная цель – желание, передавшееся от матери. Матери, лежащей в крови, со счастливой улыбкой смотрящей остекленевшими глазами на мамину чешскую люстру…

…Через две недели, среди новостей об очередной химатаке в Идлибе, обмене шпионами и падении рубля никто не обратил внимания на пару скупых строк из криминальной хроники:

«В бассейне Белгорода молодой чужой насмерть загрыз местного жителя Станислава Р.»

Обычная история.


© Кирилл Ситников