Как патефон помог легендарному минеру Григорию Охрименко раскрыть технологии немцев

Весной 1942 года немецкая авиация сбросила на фарватеры Севастополя десятки новейших донных мин. Все попытки поднять их, чтобы разгадать секрет действия, приводили к взрыву. Положение было чрезвычайным. Возникла угроза блокады города с моря. В таких условиях оборона Севастополя, которая полностью зависела от морских поставок боеприпасов, оружия и людей, была бы невозможна. На экстренном совещании у командующего флотом младший флагманский минер капитан-лейтенант Григорий Охрименко вызвался сделать то, что не удавалось до него никому, - разоружить мину под водой. Эта история легла в основу фильма «Аллегро с огнем» режиссера Владимира Стрелкова.

В 1932 году после окончания Туапсинского сельскохозяйственного техникума Григория Охрименко призвали в армию. Он стал слушателем особых курсов минеров учебного отряда Черноморского флота. Такой выбор Охрименко сделал осознанно. В возрасте 17 лет он и его друг подорвались на дрейфующей в море мине в Севастополе. Друг погиб, сам Охрименко получил контузию спинного мозга и долгое время передвигался лишь с помощью костылей.

В учебном отряде Григорий быстро стал лучшим минером. Товарищи в шутку прозвали его «грозой мин». Но никто не знал, что от одного вида снаряда у Охрименко звенело в ушах, а ноги отказывались слушаться. Однако он вновь и вновь вызывался добровольцем, чтобы уничтожить очередной снаряд.

Григория направили на курсы командного состава. Затем он продолжил службу в Москве в главном штабе ВМФ.

Аппараты управления стрельбой, которые испытывал Охрименко, были механическими вычислительными машинами, которые на основе данных о положении корабля в пространстве, параметров целей, метеоусловий рассчитывали и передавали на орудийные установки параметры стрельбы.

Вскоре Григорий Охрименко был назначен помощником военпреда на предприятие, где делали это оборудование, - на Московский оружейный завод № 205. В конце 1940 года первые приборы управления стрельбой были отгружены на флот. По этому случаю старшему лейтенанту Охрименко была выписана денежная премия. На нее он приобрел патефон модели ПТ-3, который давно заприметил в ГУМе. Тогда Охрименко не знал, какую роль сыграет в его судьбе этот патефон и сколько жизней спасет.

В августе 1941 года старшего лейтенанта Григория Охрименко срочно перевели в распоряжение Военного совета Черноморского флота с исполнением обязанностей младшего флагманского минера. К этому времени советские минеры уже кое-что знали о немецких минах. 5 июля группа под командованием капитана 3-го ранга Иванова сумела разоружить одну из них. Мина оказалась магнитной.

Всего за два дня был разработан первый электромагнитный трал - буксируемое устройство, имитирующее магнитное поле крупного корабля, и уже 7 июля с его помощью была уничтожена первая мина.

По прибытии в штаб Черноморского флота в августе 1941 года Охрименко ожидал, что займется непосредственным разоружением мин. Однако командование, учитывая конструкторские и инженерные способности Григория, направило его в группу по размагничиванию кораблей. Возглавляли ее будущие академики Александров и Курчатов.

Тем временем немецкие конструкторы тоже не стояли на месте. 14 сентября 1941 года была обнаружена донная неконтактная мина на 11-метровой глубине в районе порта Новороссийск. Она не реагировала на электромагнитный трал. Было принято решение поднять и разоружить мину. Ее вытащили на берег, но, когда минеры подошли к ней, она взорвалась. Два минера погибли. К этому времени враг осадил Одессу. Доставлять оружие, боеприпасы и резервы в Севастополь можно было только морем. А минная опасность сковывала действия флота.

В начале октября 1941-го другая команда минеров приступила к разоружению очередной мины. Им удалось отключить главный запал и несколько взрывателей, но одну из ловушек они проглядели. Произошел взрыв. И снова два минера погибли.

Вместе с другими инженерами флота Григорий Охрименко тщательно осмотрел обломки взорвавшейся мины. Несколько деталей - осколки пластин - показались очень знакомыми. Но он никак не мог вспомнить, где видел подобное. Придя домой, он продолжал думать о загадочных пластинах. В таких случаях ему помогала музыка. Григорий достал патефон и опустил звукосниматель на пластинку. И вдруг его осенило. Пластины - это мембраны, такие же, какие были установлены в головке патефона. Мина была акустической.

Оставалось выяснить, на какую частоту она настроена. Охрименко стал искать способ вместе с коллегами. И командир звена сторожевых катеров предложил проходить на катере над миной с разными скоростями. А затем замерить частоту шума двигателя на тех оборотах, при которых мина взорвалась. Командир был убежден, что мина настроена на большие корабли и катер успеет проскочить.

В начале 1942 года в самый разгар битвы за Севастополь немецкая авиация попыталась вновь заблокировать фарватеры города с помощью мин. На этот раз они не реагировали ни на электромагнитный, ни на акустический трал. Район оказался заблокированным для судоходства.

На заседании военного совета начальники бушевали: в случае минной блокады дни Севастополя сочтены. Две попытки вытащить мины на берег закончились неудачей. Стоило поднять ее до глубины пять метров, как следовал взрыв. Вероятно, немецкие конструкторы установили гидростаты, которые подрывали мину при попытке поднять ее на поверхность. Тогда капитан-лейтенант Григорий Охрименко и вызвался разоружить мину под водой, не поднимая ее. Подобного никто и никогда еще не делал.

Григорию Охрименко удалось при первом же погружении обнаружить мину и осмотреть. Затем снаряд подняли. Во время второго спуска предстояло снять слепки с болтов и горловин, чтобы изготовить немагнитный инструмент. Охрименко старался сделать все как можно аккуратней. Но немцы заметили его бот и открыли артиллерийский огонь. Охрименко удалось уйти. За ночь он сделал по слепкам латунные ключи. На следующий день он вышел в третий раз. Перед ним стояла сложнейшая задача - открутить болты, извлечь предохранитель и запальный стакан.

Охрименко один за другим на ощупь извлекал из мины смертельные механизмы. Начался новый обстрел, из-за которого пришлось подниматься на поверхность. Последний взрыватель снимал уже его ученик, старшина Викулов.

На берегу Охрименко продолжил разоружение мины. В ней могли еще оставаться взрыватели-ловушки, способные уничтожить аппаратуру и того, кто вздумал бы ее извлечь.

Идея Охрименко заключалась в том, чтобы просверлить отверстие в корпусе мины и обезвредить ловушки изнутри. Однако шум при сверлении мог активировать акустический взрыватель. На помощь вновь пришел патефон.

Убедившись, что мина не реагирует на звук, Григорий продолжил ее разбирать. И вдруг раздался хлопок, а вслед за ним отчетливое тиканье. Заработал часовой механизм.

Охрименко медленно пошел к окопу, который специально вырыли неподалеку. Но взрыва не произошло. Тогда Охрименко понял, что сработал капсюль-воспламенитель. Если бы он под водой не извлек запальный стакан, произошел бы взрыв, а так лишь сорвало со стопора замыкатель, который и ударялся о корпус. Окончательно Григорий разоружил мину лишь на утро следующего дня, 9 апреля 1942 года.

Благодаря Охрименко удалось установить тип мины. Это была LMB с комбинированным магнитно-акустическим взрывателем. Севастополь оборонялся еще три месяца. И все это время удерживал у своих стен 200-тысячную армию Манштейна, не давая немецкому командованию перебросить ее под Сталинград.
via