Ночной рейс

Летел в Израиль я сложно.
Ночной рейс предполагал умиротворенный сон в кресле авиалайнера под размеренный гул двигателей.
Но небесные ангелы, несмотря на бесполость, показали из седого облачка хуй.

Вокруг меня слепой выбор регистрации на рейс посадил самых конченных ублюдков.
Рядом сидела тревожная дама, которая через пятнадцать минут после взлёта решила, что ей необходимо пересесть в бизнес класс.
И пересела.
Стюардесса по имени Жанна, прихуела от этого перфоманса и сообщила, что бизнес класс для тех, кто купил билеты за миллиард рублей, а вы, гражданочка, нихуя не купили такие вот дорогостоящие билетики, посему будьте добры, пройдите назад к нищебродам.

Дама удивилась, такому коварному крохоборству Аэрофлота, но вернулась.
Потом она достала из сумки неебических размеров веер и стала им обмахиваться.
Надо сказать, что салон эконом класса не сильно приспособлен для использования опахала. Поэтому после того, как она пару раз заебенила мне по лицу этим девайсом, я не выдержал и показал ей, как открыть специальную хуевину над головой, чтобы на неё дуло.

Но в это время оживилась семья религиозных евреев впереди меня.
Сначала трехсоткилограммовый отец семейства, сидящий аккурат передо мной, откинул спинку кресла и лёг на меня. И уснул практически у меня на руках.
Понимаете? У меня на руках спал огромный пейсатый еврей.

Его младший сын примерно полутора лет начал орать. Нет, он не плакал, не смеялся, ничего не требовал. Он просто орал. Он орал и никто даже не пытался его успокоить.
Мальчик ползал по полу, среди говна и палок, жрал ковёр, облизывал ботинки, всем было похуй. Жена спящего хасида вставала с места, доставала с полок чемоданы и рюкзаки, что то вытаскивала, возвращала назад, опять вытаскивала и опять возвращала.

Чтобы не видеть это броуновское движение и сатанизм, я закрыл глаза и провалился в небытие.

***
Но вскоре я проснулся от того, что кто то крепко схватил меня за яйца.

Я, блядь, аж подпрыгнул и сказал что то очень на русском.
Оказалось, что мальчик, нажравшись ковра, дополз до меня, и, пытаясь подняться на ноги, ухватил маленькими пальчиками за то, до чего смог дотянуться.

Когда я высказал то, что я думаю о нем, его родителях и вообще о хасидизме, его мама спокойно пожала плечами и сказала на иврите:
-Ну, он же ребёнок...

Блядь, у вас ребёнок грызёт дюралевый флюзеляж самолёта и хватает за яйца незнакомых мужчин! Я, блядь, не помню, чтобы эти мероприятия были вписаны в программу счастливого детства!

Потом проснулся папа и стал молиться.
Но тут объявили посадку.
-Уберите, пожалуйста, чемоданы и сумки на верх, попросила стюардесса по имени Жанна отца ебанутой семейки.

Хуй. Хасид молился и на просьбы не реагировал.
Стюардесса попросила ещё раз.
Два хуя. Хасиду было насрать, на опознавательные знаки он не реагировал, как и на внешние раздражители.

Жена хасида просто тупо смотрела на стюардессу и улыбалась. Мальчик окуклился под лавкой и жевал колёсико от чемодана.
Стюардесса с надеждой посмотрела на меня. Я все понял, встал и помог ей запихать вещи семьи ебанатов на полки.

Причём семья даже внимания на это не обратила, каждый был занят своим делом. Папа молился, лёжа у меня на руках, мама улыбалась в стенку, а сын сосал ручку кресла.

Ну, и вишенкой на торте, была пожилая пара позади меня, которая все четыре часа полёта пиздела не затыкаясь ни на секунду. Мне кажется, что им на языки после этого полёта должны наложить гипс.

А Самсонова нормально долетела. Надо было мне тоже места брать подальше, блядь.


©Александр Гутин