Годовщина расстрела царской семьи

Сафаров Г. Казнь Николая кровавого. Уральский рабочий. Екатеринбург, 1918. №114, 23 июля

"В ночь с 16 на 17 июля по постановлению президиума областного Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов Урала расстрелян бывший царь Николай Романов.
Он слишком долго жил, пользуясь милостью революции, этот коронованный убийца.
Рабочие и крестьяне, поглощенные гигантской творческой работой и великой революционной борьбой, как будто не замечали его и оставляли его жить до народного суда!
Историей ему давно был вынесен смертный приговор. Своими преступлениями Николай Кровавый прославился на весь мир. Все свое царствование он безжалостно душил рабочих и крестьян, расстреливал и вешал их десятками и сотнями тысяч. Расстреливал он бедняков и тогда, когда они просто поднимались против своих хозяев, и тогда, когда они шли к нему за помощью.
Николай второй — был самым настоящим помещичьим царем, другом банкиров и грабителей. Когда февральская революция опрокинула приказно-помещичий строй, он остался жить «по недоразумению». Имя этому «недоразумению» — коалиция. Гучковы, Милюковы, и Керенские, отъявленные монархисты и политические прохвосты, вступив в управление страной, уберегли героя расстрела 9 января 1905 года и Ленской бойни 1912 года — от народного суда и помешали рабочим и крестьянам, уничтожившим царскую монархию, уничтожить и коронованного палача.
Октябрьская революция вышибла из седла либеральных помещиков, реакционных буржуа и социал-предателей. Власть перешла рабочим и крестьянам. Но самое горячее время для суда было пропущено. Николай должен был быть казнен вместе с царской монархией, социалистической же революции он не представлялся опасным претендентом на власть...
Социалистическая революция натолкнулась на отчаянное сопротивление имущих классов. Постепенно это сопротивление перешло — при содействии иностранных империалистов — в открытое контр-революционное восстание против Советской власти, в ожесточенную борьбу за восстановление буржуазно-помещичьего самодержавия в полном объеме до императорской короны включительно.
Под крылышком Скоропадского, ныне казненного, объявилась бывшая императрица, вдовствующая разбойница Мария Федоровна с целой сворой бывших «великих» князей и князьков.
Крупнейшая партия российской империалистической буржуазии (кадеты) — громко и во всеуслышание заявила, что вне царской монархии нет спасения от рабоче-крестьянской революции и публично прокляла свою «ошибку» — невольное пособничество февральской революции.
Кадеты, потеряв надежду спастись с помощью царской монархии в России, бросились на Украину искать помощи у немецкого императора.
В то же время возвратная тяга к монархии вспыхнула с небывалой силой в восстание контр-революционеров союзной масти.
Появились очень показательные слухи о том, что Михаил Романов встал во главе Сибирского правительства, хотя и отказался от восшествия на престол до.... Учредительного Собрания.
В местах, захваченных чехо-словацкими и белогвардейскими бандами, в Сибири и на Южном Урале, власть очутилась в руках черносотенных погромщиков самок чистейшей марки, монархистов по профессии.
Истинные намерения белогвардейцев четверного согласия обнаружились уже из того, что во главе всех их — (верховным полководцем) встал царский генерал Алексеев, преданнейший слуга Николая Кровавого, сам палач по убеждению.
Империалисты обеих враждующих коалиций вполне доказали на деле что они сознательно стремятся к восстановлению монархии в России и им нужна коронованная голова, нужен палач «Божией Милостию».
Царская буржуазно-помещичья монархия или социалистическая диктатура рабочих и крестьян-бедняков! — так поставила перед народами история вопрос о их жизни и смерти.
Вокруг Николая все время плелись искусные нити заговоров. При переезде из Тобольска в Екатеринбург был открыт один из них. Другой был раскрыт перед самой казнью Николая. Участники последнего заговора свои надежды на освобождение убийцы рабочих и крестьян из рабоче-крестьянского плена определенно связывали с надеждами на занятие красной столицы Урала чехо-словацкими белогвардейскими погромщиками.
Генерал Алексеев хотел заполучить себе в главную ставку своего царя.
Его расчеты не оправдались.
Народный суд над всероссийским убийцей опередил замыслы контр-революционеров.
Воля революции была исполнена, хотя при этом и были нарушены многие формальные стороны буржуазного судопроизводства и не был соблюден традиционно-исторический церемониал казни «коронованных особ». Рабоче-крестьянская власть и в этом случае проявила крайней демократизм. Она не сделала исключения для всероссийского убийцы и расстреляла его наравне с обыкновенным разбойником. Нет больше Николая Кровавого и рабочие и крестьяне с полным правом могут сказать своим врагам: Вы поставили ставку на императорскую корону?
Она бита.
Получите сдачи — одну пустую коронованную голову.... "