«Авторов несло»: как Мухомора выдавили из «Улиц разбитых фонарей»

Актеру Юрию Кузнецову, исполнителю роли легендарного начальника питерского РУВД по прозвищу «Мухомор», 3 сентября исполнилось 73 года. Как артист перебрался из Омска в Ленинград, чтобы сыграть в фильме Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин», а в результате стал одним из главных символов города.

Исполнитель роли подполковника милиции по прозвищу «Мухомор» в сериале «Улицы разбитых фонарей» Юрий Кузнецов стал для миллионов телезрителей составной частью образа Санкт-Петербурга, несмотря на то, что сам он приехал в Ленинград, уже будучи состоявшимся театральным актером.

Интерес к сцене возник у Кузнецова в десятом классе на постановке «Король лир» в Национальном театре драмы Абакана. Под впечатлением от увиденного он попросил у родителей купить билет до Владивостока, где и поступил в середине 1960-х на актерский факультет Дальневосточного педагогического института искусств.

После окончания учебы в 1969 году он был принят в труппу Хабаровского городского драматического театра, откуда через десять лет перешел в Омский театр драмы, где его фотографию в фойе увидел второй режиссер фильма Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин» Виктор Аристов, который и заинтересовался Кузнецовым.

«Моя фильмография, растиражированная в интернете, начинается с глупости. Мол, я снимался в картине «Свой среди чужих, чужой среди своих» у Никиты Михалкова. Не было этого, у Великого я не снимался. Моим первым фильмом, если считать по съемкам, а не по году выхода на экран, был «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Юрьевича Германа. Обо мне ассистентки шептались: «О, смотри-ка, ни кожи ни рожи, а у Германа снимается. Значит, в нем что-то есть…», — говорил актер в интервью «7 дней».

В Ленинград Кузнецов, приехал имея за спиной большой театральный опыт — он играл в постановках по Толстому, Чехову, Вампилову и Маяковскому. Город вызвал у него яркие чувства.

«Впечатления были настолько сильные, что дрожь пробирала. Помню, у Казанского собора я смотрел на школьника, который просто шел мимо, и завидовал: «Боже мой, он здесь родился и в этой красоте живет, а я краем, краем…», — признавался он.

Художественный совет утвердил Кузнецова на главную роль (которая в итоге досталась Андрею Болтневу), но Герман решил, что тот лучше подойдет на роль начальника милиции. Режиссерский глаз не подвел мастера в определении наиболее запоминающегося образа для актера.

После съемок в «Противостоянии» на Кузнецова обратил внимание Олег Басилашвили, который «замолвил слово» за него в Ленинградском академическом театре комедии. В результате актер на постоянной основе переехал жить в Петербург.

«Известие о переезде в Ленинград моя жена Валентина и дочка Наташа восприняли тяжело. В Омске наш быт был налажен, имелась замечательная квартира. А в Ленинграде пришлось год жить на чердаке Театра комедии», — говорил он об этом периоде своей жизни.

Через год семье дали комнату в квартире с 70-летней соседкой, отношения с которой совершенно не сложились — женщина нарочно занимала все четыре конфорки на плите, после возвращения Кузнецова с ночных съемок громко включала радио по утрам, а подарки от сожителей, которыми семья актера пыталась задобрить ее нрав, выкидывала в унитаз.

«Не помогала никакая дипломатия. Сейчас это вспоминать забавно, а тогда казалось катастрофой. Хотелось стать Раскольниковым. Нервы мои были на пределе, но я держался. Помогала работа. Ее было всегда много», — говорил актер.

После того, как он встретил свою вторую жену и оставил квартиру бывшей супруге, Кузнецову пришлось на год поселиться в деревне под Ярославлем, где они жили в «полуразвалившейся хатке», которая досталась его новой пассии в наследство от бабушки. А в 1995 году он узнал, что снова станет отцом.

«Казалось бы, и так жить не на что, к этому времени я был должен уже половине города. А тут еще маленький ребенок. Но удивительным образом с появлением Сашеньки жизнь стала налаживаться. Меня пригласили в сериал «Улицы разбитых фонарей», благодаря чему я и долги раздал, и на много лет вперед получил какую-то стабильность», — рассказывал он.

Как признавался актер в интервью изданию «Теленеделя», он постепенно выписывал характер «Мухомора», который изначально был придуман сценаристами как «отвратительный тип, хмурый, занудный и глуповатый».

Некоторые детали придумывались на ходу. Так, например, манера носить очки на самом кончике носа, которая потом перекочевала в другие российские фильмы и сериалы, появилась у его персонажа из-за сложности со сценарием — актер раскладывал листочки с текстом на столе и подглядывал в них через опущенные стекла.

«Задумка принадлежала Александру Капице, он стал первым продюсером ленты. Как-то даже Алексей Юрьевич Герман (человек суровый, немногословный, нечасто выражал эмоции и тем более одобрение), встретив меня на «Ленфильме», сказал: «Капице надо вручить золотую премию — за ту картину, очень достойную». Это Герман говорил, который вообще-то свысока относился к сериалам!» — говорил он в интервью «Собеседник.ru».

Сложности возникли после прихода других продюсеров, когда умер Капица. По словам Кузнецова, они превратили съемки в «настоящий конвейер» — новые режиссеры и сценаристы не смотрели предыдущих серий, чтобы «не замыливать взгляд».

«Они прописали моему герою вторую жену, затем третью… Я пытался спорить: «Мухомор — он же типичный однолюб, и жена у него может быть только одна!» Но меня даже не слушали. Авторов несло. Ларина теперь вывели каким-то донжуаном в погонах — одна подруга, вторая, третья, пятая... У Дукалиса появлялись мамы, сестры, чуть ли не в каждой серии разные. И сдулся сериал», — отмечал актер.

После «Улиц разбитых фонарей» начался проект «Опера. Хроники убойного отдела», где Кузнецов снова появился в полюбившемся зрителям образе, а оттуда он перекочевал в «Литейный, 4», где продержался только один сезон. После того, как были сняты первые 11 серий, он стал учить текст для второго сезона, однако перед съемками ему не перезвонили с телеканала. Он пытался узнать о том, что происходит у продюсеров и коллег по съемочной площадке, но ответа от них не добился. Только из слухов он узнал, что из-за несговорчивости его решили заменить другим актером, а съемки уже идут полным ходом.

«Почему бы не заявить об этом прямо? Зачем врать? Мне действительно не нравились тексты, которые для «Литейного, 4» писали розовощекие мальчики-сценаристы. Не нравилось то, что чуть не каждую новую серию снимал новый режиссер. Я спрашивал: «Вы смотрели прошлые выпуски, чтобы понимать характер персонажей?» — «Еще чего, буду я вкус портить!» — звучало в ответ», — рассказывал он об этой ситуации.

О популярности своего героя сам Кузнецов говорит спокойно:

«Обидно, что меня мало кто видел в фильме Дмитрия Светозарова «Преступление и наказание» в роли Мармеладова. Мне бы было достаточно сыграть ее одну. Но зритель считает иначе… «Ну что поделать? К прекрасному актеру Александру Демьяненко привязался Шурик, к Тихонову — Штирлиц, а ко мне — Мухомор… Я играл эту роль много лет»

По словам актера, он благодарен своей судьбе за все роли, которые сыграл, и отдельно за то, что ему не приходилось играть «совсем уж мерзавцев». В 2012 году его жена умерла в возрасте 54 лет, и Кузнецов остался с дочерью, которая помогла ему справиться с тяжелым периодом.

Несмотря на недовольство состоянием современного российского кинематографа, Кузнецов продолжает активно работать и сниматься — правда признается, что играть ему хочется героев, но сам он не понимает, кого можно было бы так назвать сегодня.


via