- Привет, девчоночки! Сейчас займемся красотой - будем делать масочку. Вот смотрите – моя любимка! Тут и маслице, и огурчик, и овсяночка размолотая. Берем вот такую ступочку, аккуратненько так мнем и наносим ровненьким слоем на все личико. Вот так… На щечки…на лоб. Смотрите, какая нежная текстурка! Область вокруг глазок не трогаем – мы на нее просто положим кусочек огурчика…Демонстрируя мне эту «историю», выложенную в Инстаграм одной дамой из среднерусского захолустья, знакомая едва сдерживала раздраженное возмущение.
- Терпеть не могу все эти «масочки» и «щечки»! Неужели нельзя говорить нормально?!
И правда – неужели нельзя?
Русский язык изобилует уменьшительно-ласкательными словами, что удивительно, если вспомнить стереотипное представление о носителях этого языка как угрюмых и неприветливых. Возможно, огромное количество слов, которым с помощью хорошо развитой суффиксальной системы придается дополнительное эмоциональное значение, призвано восполнить или замаскировать излишнюю жесткость характера?
Как бы то ни было, но слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами помогают говорящему (чаще – говорящей) выразить умиление, восхищение и нежность.
Огромный арсенал таких слов доступен каждой, но далеко не каждая практикует языковое сюсюканье, которое получило ироничное наименование «ми-ми-ми». Почему? Есть ли в этих речевых злоупотре**ениях какой-то тайный смысл?
Я думаю, что умиление, заключенное в этих словах, говорящая дама (возьмем ее в качестве примера) испытывает не столько к объектам, сколько к самой себе. «Полюбуйтесь, какая я милая и ласковая» - вот что она транслирует своим слушателем, и именно этот манипулятивный ход вызывает раздражение у моей знакомой.
Не являясь ни милой, ни нежной, ни доброй, ни уступчивой, провинциальная бизнес-дама пытается выглядеть такой, какой, как ей кажется, ее полюбит вся страна.
Разумеется, ситуации, когда человек использует уменьшительно-ласкательные слова для называния объектов малого размера или в общении с близкими и с детьми, к данному обсуждению не относятся, хотя называть сына «сынулей» или дочь «доченькой» в формальном разговоре мне кажется неуместным.
Ряд исследователей трактуют приверженность к уменьшительно-ласкательным словам как стремление к «одомашниванию пространства», свидетельствующему о низкой культуре. Пожалуй, с ними можно согласиться: «одомашнить пространство», то есть упростить его, сделать более понятным, безопасным и, в определенном смысле, иллюзорно-детским, всегда проще, чем попытаться проникнуть в его суть, охватив размышлениями сложную структуру. Люди, не способные к принятию реальности (в силу разных причин, среди которых и невысокий уровень интеллекта, и психологический инфантилизм), тяготеют к далекому прошлому – к детству, которое воспринимается ими как оазис безопасности и комфорта, а уменьшительные формы слов традиционно ассоциируются с миром детства.
В привычке «сюсюкать» некоторые усматривают самообман и обесценивание события. Так, «выпить рюмочку водочки» звучит намного безобиднее, чем «выпить рюмку водку».
И в примере, возмутившем мою знакомую, есть аналогичный психологический смысл: «делать масочку» - значит заниматься профилактикой незначительных (едва заметных, некритичных) признаков несовершенства, а «делать маску» - это уже почти серьезная косметология.
Использование подобных форм слова имеет дополнительную цель: минимизация ответственности. Если человек в Инстаграме рекомендует своим подписчикам делать маску, он берет на себя часть ответственности за последствия (например, за аллергические реакции). Если же дама советует «приветдевчоночкам» мазать «щечки масочкой», она заранее исключает какие-либо серьезные претензии.
Очевидно, что раздражение вызывают не сами слова, а те психологические феномены, которые за ними скрываются.
Вас раздражает злоупотребление уменьшительно-ласкательными словами, характерное для некоторых взрослых женщин?
via
yaplakal.com