Когда плачет отец

Предисловие: Прошло одиннадцать лет с тех пор, как я написал этот текст. В соседней комнате бесится восьмилетний сын.


Ну вот, купил себе ноутбук – и теперь как истинный буржуин могу позволить себе лечь на диван, укрывшись махровым пледом, и изложить толику мыслей в блог, озираясь на луну, строго глядящую мне сквозь шторы в правый глаз: «Что ты там пишешь опять?».

Женские слёзы бывают всякие, то ли это радость от долгой разлуки, то ли горе от утраты дорогого человека, то ли это баба Дуня с третьего подъезда сказала соседкам (таким же, вообще-то бабам Дуням) что она шалава. Женщины умеют плакать. И это хорошо. Нам, мужчинам, просто непонятно как можно плакать над разными (пустячными или серьёзными) вещами чуть ли не одновременно, а славные наши женщины иногда ставят нам это чуть ли не в укор: - мол, чёрствый какой!

Мужские слёзы очень редки, и выражают собой страшную безысходность. Я плакал (детство, конечно, не в счёт) два раза, и виной тому были серьёзные причины, как мне кажется и до сих пор. Но плакал я наедине, а потому – демоны мои остались со мной, и никого не покоробили странным несоответствием моего амплуа постоянного весельчака-затейника.
Как же страшно, когда плачет отец… В эти минуты, если честно – хочется разревется бабой деревенской, голося на все лады и излить всю свою вселенскую скорбь, выплеснуть наболевшее в унисон с ним – вроде и случай подходящий… Но силой воли глотаешь подступивший к горлу комок подальше – до самых пяток, и стараешься недрожащим, полным оптимизма голосом болтать слова утешения и обнимая любимую бородатую голову к плечу чувствовать пробегающий по спине холодок – то очередная слеза отца упала тебе на плечо. И не спать потом ночами, потому, что мысли все - о нём, потому, что первый звонок – ему…

Тяжёлая эта штука – слёзы мужские…
Видимо, тут придётся немного отступить от темы.
Два года назад нашу молодую «ячейку общества» - семью (полтора года после замужества) посетила… Не могу неприятностью назвать (слишком мелкий эпитет), но по итогам событий и бедой назвать язык как-то не поворачивается… Решайте сами.

В общем у половинки моей по женской части стало совсем плохо. Подозревали внематочную беременность (тесты положительные) делали пункции внутриполостные (вопли те ещё стояли..), но подтвердить диагноз не могли… В итоге решил положить её на платное отделение, где не смотря на связи-балты-деньги после месяца каждодневных анализов и лежания в клинике нихренашеньки не прояснилось. Она приехала домой, но ей становилось только хуже… Клиническая картина была чистой и все спецы отмахиались от неё руками…

Наконец нашли спеца по УЗИ. Назначена встреча, мы приезжаем, жена уходит на осмотр. Я сижу в рекреации и тупо переминаю журнал типа «Космополитена», понимая, что вся феерия красок таких журналов уже месяц как серого цвета для моих глаз. Через минут двадцать холодящие рыдания из-за двери моей милой, будто хоронит кого-то. Сердце сразу защемило до боли, и я без стука зашёл в кабинет. УЗИстка не знала, что моя – врач по образованию, и когда пробормотала диагноз (а потом и снимки расшифровать ей не сложно было) не рассчитывала на такую бурную (но вполне адекватную диагнозу) реакцию. Короче следующий час были распития валидола, чая и кофе. Я, супруга, и наш замечательный специалист. Половину, несмотря на валидол успокоить не удалось. Разговор шёл со мной. «У неё шеечная беременность. Яйцо начало прорастать. Шансы минимальны. Желаю удачи.».

Я отвёз супругу домой и начал гуглить. А гугл мне сказал то же самое – шансы минимальны. Шеечная беременность возникает примерно у 100000 на одну беременность, и выражается прикреплением плода к шейке матки – наиболее кровоснабжённому участку репродуктивной системы. Лечение – хирургическое, удаление матки. – примерно так отложились в память все способы избавления от этого недуга в гугле. Там же упоминалось и нетрадиционное лечение такой страшной штуки метотрексатом – препаратом, подавляющим рост клеток и применяющегося для раковых больных… Короче раздобыл я методику, договорился и устроил жену по подложным документам в одну из горбольниц (номер, конечно называть не буду). Там начался эксперимент. Мы тупо боролись с не там развившимся нашим ребёнком. Сложно выразить на страницах всё то моё состояние – она лежала там месяц, первая неделя – общие анализы и подготовительная терапия, вторая и третья – введение метотрексата. Понятно, что с клетками активно развивающегося не в том месте эмбриона умирали и все остальные делящиеся клетки – Жанна угасала на глазах… А я мог помочь лишь улыбкой до ушей при каждодневных встречах до и после работы – типа прорвёмся! И приходил домой, на автомате - ел пельмени, пил чай и ложился на нерасправленную постель одетым –чтобы было больше времени успеть если позвонят из больницы – ведь в любое время может открыться кровотечение…
Наступил день моего рождения. Я приехал поцеловать жену в больничку, услышать поздравления и переговорить с врачом. Операция была назначена на завтра. Я поехал из больнички (был на велике) на Чимбулак – тупо загонял мозг в пятки чтобы ни о чём не думать – а только педалить-педалить-педалить… По дороге приходилось отвечать на поздравления по сотке – кроме родителей никто не знал о случившемся – для остальных она была просто в отпуске…
Приезжаю домой. На пороге опять то родной брат, то его гражданская жена (соседи по площадке) начинают жаловаться друг на друга, как им плохо что их не понимают и прочая херь. При том, что они прекрасно знают, где сейчас моя жена, и что на кону её жизнь. С трудом не взрываюсь, но вежливо посылаю их подальше, - ну есть ли совесть говорить о каких то мелких бытовых конфликтах типа: она глазки всем строит! А он носки под диван кладёт! – когда в моей душе такая жопа, а они типа не понимают, что же я на свой день рождения угрюмый такой…

Я стою на балконе, смотрю на звезды и слушаю кузнечиков… Набираю номер: «Мама? Привет, извини, что не приехал сегодня… Не мог. Да и не хотелось… Спасибо, что дала мне жизнь! И понимаю, что говорю искренне – хотя в данный момент жизнь жопой повернуться изволила. Трубку берёт отец. Старательно увожу его от моих проблем, говорим ни о чём… Но он всё знает и чувствует даже по телефону. Не выдерживает первым. Просто рыдает в трубку и сквозь слёзы говорит: «Ну за что это Вам… Совсем молодые… Вы же такие замечательные… И я ни хрена не могу сделать… Почему жизнь так не справедлива…». А я улыбаюсь ему в трубку с уверенностью Наполеона при Ватерлоо, хотя реветь волком хочется… «Брось, папанька, уверен - всё будет хорошо, внуков своих тискать ещё будешь!». Полчаса приободряющих фраз – отец успокоился, «извини, не сдержался, навалилось как-то всё…»
- Всё нормально, пап, - отдыхай!
Наутро – операция. Хирург попытается произвести выскребание зародыша с шейки матки, и если метотрексат подействовал правильно и сосуды его прекратили врастать в шейку, то есть маленький шанс что матку сохранят. Если нет – откроется кровотечение и тут же (операцию делали под наркозом при развёрнутой операционной) матку удалят, чтобы спасти жизнь пациентке.
Назавтра с утра в операционном блоке. Последнее пожатие пожелтевшей руки которую везут на каталке в неизвестность. И Выжидание. Изучение скудного больничного дворика и до опизденения знакомых царапин на голубых стенах. Сложно понять то моё состояние, и не дай бог никому испытать подобное…
Через три часа вышел хирург. Сказал, что всё прошло успешно – матку сохранили…
Бинго отдыхает – мы выиграли 1 из 100000. оперировавший хирург говорит, что это – второй случай такой беременности в Казахстане. Везунчики, млять…
Не надо плакать отцам…