Дед ловил тарань. Или красноперку. Или еще какую дрянь в местном прудике, налитом с мелиоративными целями. Гирлянды рыбок висели на летней кухне, мы их безбожно воровали, вкусно было - не передать.
Лето - это Азовское море. Кирилловка, редко - Бердянск. И бычки-бычки-бычки. Сушеные с базара, под пиво. Жареные, самолично добытые. В муке, хрустящие, как семечки, выжаренные до косточек. Отец лопал их прямо с головой, а мы оставляли гору бычьих голов. Ругался на "перевод продукта".
Летом отец часто бывал на Азове по работе, привозил бычка, умудряясь довезти живыми за 4 часа дороги по жаре. Как-то привез двух здоровых рыбин, живыми, выпустил в ванну, назвал Машей и Дашей. Они плавали, какали, делали бортики склизкими. Мать сатанела, отмывая этот "аквариум" перед каждой постирушкой и помывкой. А в очередную отцову командировку уморила Дашку-Машку в ведре. Отец долго обижался.
Был период его страстного увлечения рыбалкой, он тогда и лодку купил, я даже разок с ним порыбачила, уплывая далеко от берега на неловком, жидком пузе резиновой лодки, штопанной в семи местах. Копали розовых, склизких червей, резали на кусочки и наживляли крючки. А потом рыба объедает наживку, рывками натягивая леску, "берет". Удилище длинное, во мне росту метр с кепкой. Несчастная добыча трепыхается с крюком в брюхе, пока я путаюсь в снастях.
Он уходил на все выходные, с утра и до вечера, возвращаясь с обожженным носом и плечами, неся добычу - кило мелких рыбешек, коту на корм. Они валялись замороженным брикетами в холодильнике, мы их слегка приваривали перед тем, как скормить Рыжику. У рыб сворачивались и вываливались белые глаза с твердым шариком внутри. На дальней конфорке вечно стояла алюминиевая "кошачья" кастрюлька.
Как-то меня отправили одну на море, с папиными гаражными дружками, Шапкой и Трактором. И еще одна девочка была, моих лет. Ночью нас повели на лиман. Босые, в темноте, по неведомым болотным тропкам шли мы ночью за уловом. Вонь, комары, жуть. Но пару ведер добычи притащили. Весь следующий день потом чистили, жарили, лопали... А черная "целебная" грязь так и не вымылась полностью за неделю активных морских купаний.
В детстве было голодно. Помню, засыпала, и селедочный хвост мне снился, а не прекрасный принц. Хитом того времени, страшной роскошью и деликатесом, была килька пряного посола. Полкило улетало за вечер. А родители ели несъедобную, на мой взгляд, хамсу. Круглоспинную, жирную, невкусную, с жестким хребтом. Как-то пошла, нарочно, именно за вожделенной рыбкой. Ею странно торговали - в палатках с фруктами, сбоку стояли пластиковые рыбные ведра. Килька и апельсины. Какие холодильники, что вы! И степное лето, 45 градусов в тени. Траванулась я той рыбешкой и не ела потом лет двадцать. А уже в Киеве захотелось. Всю ночь сушняк, литрами вода, утром первый камень почечный пошёл, ад, боль дикая, стоишь раком и орешь. И даже не стыдно. Ей-богу, жили бы повыше - полетела бы вниз, настолько это невыносимо. Одна тетка писала, что почечная колика больнее, чем роды. Сравнивать мне не с чем, но охотно верю.
Как-то, я жила одна, и что-то приготовила такое, крупнокостное. Толстолобика, чи шо. Кость застряла у меня в горле. Помочь некому - одна. Говорить не могу, уже и дышать на панике плохо. Хватаю зеркало, вижу в глотке - торчит. Счастье, что у меня был огромный фотографический пинцет - сую в горло железяку и выдергиваю кость. Горло посаднило пару дней и прошло.
Раз в месяц у родителей был рыбный день. Ехали на Крытый рынок, покупали там каких-то крупных рыбёх, отдельно - потроха, и отец жарил икру и молоки в сухарях до коричневой корочки. Ну и саму рыбу тоже. Сиреневый туман с подсолнечного масла стоял во всех комнатах. Огромная десятилитровая кастрюля была полна доверху канцерогенами, корочками, хрустяшками. Дня за четыре уходила.
А копченая скумбрия была признаком богатого, хорошего стола на день рождения. Брали деликатно, по кусочку, будто икру красную. Кстати, первая икра была выплюнута в унитаз в пять лет, как у всех. От малокровия прописывали усиленное питание, да где б мы его взяли. Тетка из Германии привезла две маленьких баночки черной икры. Думаю, суррогат, где бы она ее взяла на пособие. Утром выдавалось по чайной ложке - икра и настойка женьшеня.
Большим детским изумлением стала горбуша. Небывалого вкуса, цвета, текстуры. Покупался кусочек, грамм 200, родители под пиво брали, ну и нам перепадало. Богическая рыбка. А всякие сибасы-дорады попробовала уже в заграницах. Восторга не случилось, обычная рыба.
Муж рыбу не ест. Разве что шпроты по советской памяти. А я раз в год делаю себе форшмак и шубу. И жру, урча и постанывая. Куда там тем суши! Блендер, правда, не отмывается от запаха, зараза.
В Турции купили себе рыбалку и поехали удить радужную форель в спецбассейнах. Щастью не было предела. В этом году фиг куда поедешь, жалко.
Давайте и вы свои рыбные истории, а то я завспоминалсь, аж пива захотелось.
yaplakal.com