На страже вселенной

Лёша всегда мечтал о письме из школы магии, и когда ему исполнилось 18 лет, письмо всё-таки пришло. Но, видимо, кто-то из магической элиты что-то напутал, и почему-то вместо Хогвартса на письме значился адрес октябрьского военкомата. Вместо рукописного поздравления на желтом листе бумаги печатными буквами было написано «повестка» и дата прибытия в приемный пункт.

Но, несмотря на это, Лёша, будучи кладезем неисчерпаемого оптимизма, был рад любым приключениям и с нескрываемым восторгом принял повестку.

Родители сына очень любили, но беспокоились за него, так как парень он был хоть и хороший, но с придурью.

Вопреки легкой дистрофии, позвоночнику в виде знака вопроса, зрению минус три и особой страсти Лёшки к эльфийскому языку, на котором он пытался объяснить психотерапевту, что его настоящие родители остались на Криптоне, медкомиссия признала Лёшку годным по всем пунктам.

— Да на таких, как ваш сын, вся наша армия держится! — убеждал военком Лешкиного отца, когда тот пытался отмазать сына, убеждая, что Лёша умрет от одного запаха портянок.

Пока автобус вёз молодых солдатиков в часть, у Лёши трижды шла носом кровь, из-за чего пришлось расчехлить водительскую аптечку, лежавшую нетронутой с 1985 года. А еще он дважды терял сознание от духоты, в итоге автобус прибыл в часть в сопровождении скорой.

В армии Лёше сразу понравилось. Стоило ему услышать, что отныне он и весь его призыв считаются «духами», как он чуть ли не расцеловал командира роты, за что был тут же отправлен на ответственное задание — наведение чистоты в месте общего пользования. Он принял приказ с честью и с тех пор намывал уборную чуть ли не каждый день, притом часто вызывался на эту работу добровольно, как только узнал, что лишь так можно остаться «духом» на неопределенный срок.

Ко всем офицерам Лёшка обращался строго с приставкой «мой»: мой капитан, мой лейтенант, мой генерал, чем ужасно всех бесил. Все попытки переучить его так обращаться к старшим по званию терпели неудачи, не помогали даже угрозы, наряды вне очереди и чрезмерные физические нагрузки. В итоге офицеры старались избегать общения с «чудо-солдатом» и всячески обходили его стороной.

Оружие Лёше никто доверять не решался, а потому на все полевые учения ему в руки давали исключительно швабру, из которой он и вёл прицельный огонь, чему был несказанно рад.

— Автомат — оружие маглов, — говорил с нескрываемым пафосом Лёша, — в то время как из швабры можно не только стрелять заклинаниями, но и при желании использовать её как летное средство, и инвентарь для игры в квиддич.

Строевая подготовка оказала сразу двойной эффект. Благодаря ей у Лёшки наконец-то выпрямился позвоночник, но вместе с ним выпрямились и колени. После первого же трехчасового занятия Лёшкины ноги больше не сгибались, он стал ходить и бегать исключительно строевым.

Марш-броски и полевые вылазки давались солдатику с трудом. Причиной тому были не только выпрямившиеся ноги, но и маленький вес, из-за которого Лёша имел плохую сопротивляемость ветру, и когда рота бежала в поле, его часто сдувало в траву, где из-за камуфляжной формы парня трудно было отыскать. Бронежилет весил больше, чем сам Лёша, грозя переломить ему позвоночник. В итоге было принято решение нагружать бойца картошкой, перловкой и овощами, которые он расфасовывал по карманам и нагружал в вещмешок. Так он мог спокойно передвигаться на открытой местности. По прибытии на место картошка запекалась на костре, а из всего остального варился суп, которым обедал весь взвод.

В наряд Лёша шел как на праздник. Стоя на тумбочке, он часто поднимал всё расположение по тревоге внезапного вторжения, почуяв что-то неладное в воздухе или услышав посторонний шорох за стенами.

Один раз вторжение было межгалактическим. Так Лёша ознаменовал появление в части командира войск, который нагрянул с внезапной проверкой, прилетев в часть на вертолете.

Дело было раннем утром. На истеричные крики Лёшки о начале космической экспансии солдаты вооружились за рекордное количество времени. Генерала встретили, как настоящего захватчика, кто-то даже пару раз стукнул его прикладом, но тот, к всеобщему удивлению, похвалил поднявшего на уши часть бойца за бдительность, приказав повысить в звании.

Новоиспеченному сержанту не нашли должности лучше, чем назначить его начальником угольного склада, где ему до конца службы вверили охранять стратегические запасы черного «криптонита», неиспользуемого вот уже десять лет — с тех пор, как в часть провели газ.

Лёша принял должность с честью и обещал обезглавить любого, кто посягнёт на эти сокровища. Как он это будет делать, никто выяснить не решался.

Раз в неделю бойцу привозили бочку перловки, два ведра рыбных консервов и пачку масла. Всё это оставляли у ворот, так как Лёшка нес свою службу ответственно и, крича из кустов: «стой, кто идёт?», тут же делал предупредительный бросок кирпичом в голову.

Вспомнили про Лёшку лишь спустя неделю после дембеля, когда в часть пришло письмо от родителей.

Склад угля пришлось брать штурмом. Так как одичавший от одиночества и чрезмерного употребления перловки боец совсем потерял связь с реальностью.

Когда сержанта удалось обезвредить, он с пеной у рта кричал о том, что вокруг одни изменники, он обязательно доложит обо всём в министерство магии и галактический сенат.

По приезду домой Лёшка немного успокоился и на радость родителям снова стал прежним. Он пересмотрел все фильмы про супергероев и перечитал все комиксы, выпущенные за время его службы, а также освежил память по вселенной Гарри Поттера.

Спустя месяц Лёша вдруг заявил, что собирается получить высшее военное образование и стать офицером.



© Александр Райн