Новоселье

― У нас с краном что-то, не поможете?

На пороге стояла полная женщина лет сорока, с некрасивым лицом и в старой затертой одежде. Пробасив эти слова, она шмыгнула и утерла нос грязным рукавом. Сергей, слегка озадаченный, спросил:

― У вас вроде муж есть?

― А муж… объелся груш, ― то ли с усмешкой, то ли со злобой ответила баба ― слово «женщина» к ней подходило с трудом. ― Поможете?

Сергей оглянулся на выглядывающую из коридора Катю. Та, расценив уровень угрозы как невысокий, кивнула и продолжила пылесосить. Вздохнув, парень проследовал за соседкой на этаж ниже.

― Вы уж извините, что я вас беспокою, ― продолжала басить тетка. ― А то у нас почти весь дом пенсионеры, даже обратиться не к кому. Вот мы и пришли.

Первое, что заметил Сергей ― не облезшие обои и не голая проводка, а запах. Вонь была тяжелой, ядреной, словно кто-то на кухне варил в кастрюле нестиранные носки. Уже потом, вежливо сделав вид, что он чихнул, парень обвел взглядом прихожую и увидел все эти малоприятные детали. Толстый плешивый кот что-то агрессивно промяукал на чужака и скрылся под шкафом.

― Кого ты там привела? ― заплетающимся языком проорало нечто, лежащее на диване в соседней комнате.

― Кран человек посмотрит, алкаш ты старый! Совсем сбрендил уже… Вы извините нас… Вот, посмотрите… ― извиняющимся тоном проговорила баба и указала на ржавую раковину.

Сергей опустился на корточки. Причина поломки была найдена быстро, решение ― еще быстрее. Парень вдруг вспомнил, как его собственный отец, принимаясь что-то чинить по дому, подзывал мальчика смотреть и запоминать. Многому он, конечно, не научился, но кое-что в памяти осталось.

― Хозяин, инструменты есть у вас или за своими сходить? ― крикнул Сергей.

С руганью преодолев заслон в виде жены, в дверях кухни появился грузный небритый мужчина в безрукавке и трениках, словно сошедший с самых стереотипных карикатур на алкоголиков.

― Я говорил, сам могу сделать! ― мужчина был слегка пьян. ― Один раз прилег отдохнуть человек, уже всяких молокососов в дом тащит!

― Что ты можешь! Неделю уже можешь, алкоголик! Вы извините нас, я сейчас…

С поразительным для ее габаритов проворством баба шмыгнула в какой-то чулан и достала оттуда чемоданчик с инструментами. Сергей принялся за дело, стараясь не обращать внимания на едкие комментарии хозяина.

― Ну кто так делает! Что за молодежь пошла, ни хрена не умеют! Дай сюда!

Но в тот самый момент, когда мужик протянул свою внушительных размеров ладонь, из крана хлынула вода. Тетка благодарно затараторила, пытаясь всунуть в руки Сергея мятую купюру.

― Да не надо, спасибо… Всего хорошего, рад был помочь…

Только оказавшись в подъезде, парень вздохнул полной грудью. После соседской квартиры воздух в подъезде казался ему чище алтайского высокогорного.

― Ну что там? ― спросила Катя, встретив его.

― Да так. «В мире животных» с Дроздовым знаешь? Вот это оно.
Короткий пересказ произошедшего Сергей приберег на время после ужина ― не хотелось портить аппетит.

― Не представляю, как так можно жить. Люди так не живут, даже свиньи живут лучше, ― от переполнявшего его отвращения парень даже слегка запинался. ― Но мы же такими не станем, верно?

Катя задумалось. Ее круглое личико с забранными назад волосами слегка погрустнело. «Слишком уж серьезно она это восприняла», ― подумал парень и приобнял девушку.

― Да ладно тебе, это я так…

― Слушай, а давай их на новоселье пригласим?

Сергей посмотрел на супругу в надежде увидеть улыбку, но та говорила совершенно серьезно. «Ну вот», ― приуныл он.

― Ты это без шуток?

― Да. Ну ты только подумай, какая жизнь у людей. Должно же быть что-то радостное хоть иногда!

― Да ну хрен с ними, Кать, живут себе и живут, нам-то что?

― А так? ― девушка улыбнулась и, встав на носочки ― иначе она просто не доставала ― обвила Сергея за шею и поцеловала. Много раз фантасты придумывали секретное оружие, порабощающее людей ― ерунда, все давно уже придумано. Парень вздохнул и почесал голову.

***

Дзынь!

Катя торопливо поставила последнюю тарелку.

― Ну, открывай, ― шепнула она и слегка поправила нарядное платье в цветочек.

Сергей посмотрел на нее с легкой укоризной, мол, «Ну смотри, сама напросилась».

― Ой, здрасьте! Спасибо, что позвали!

Парень замер. Вместо бабки в нестиранном халате на пороге стояла аккуратная женщина в стареньком, но чистом платье и по-советски безвкусном колье. Даже небритый алкаш в майке каким-то чудом перевоплотился в относительно приличного мужичка в сером пиджаке и брюках.

― С новосельем! ― засуетилась соседка, вручая Кате какой-то пакет из-под косметики. Сосед вежливо пожал Сергею руку, хотя по нему было видно, что чистая одежда жжет его хуже огня. От него даже почти не пахло перегаром ― настолько, насколько это возможно для алкоголика с десятилетним стажем.

― Да что ж мы стоим, вы проходите! ― позвала Катя. ― У нас уже все накрыто.

Сергей, не прекращая таращиться, как идиот, пропустил гостей на кухню. Там уже и правда все было готово: что-что, а готовить Катя любила и умела. В воздухе висела какая-то легкая неловкость ― трудно объяснить, что это было: то ли соседи стыдились чистой и ухоженной квартиры, то ли хозяева стыдились, что затащили их сюда.

― Давайте есть! ― вдруг прервала молчание Катя.

― Какой салатик вкусный, ― протараторила соседка, накладывая себе побольше. ― А помидорку пробовала добавлять?

― Ой, я попробую обязательно. А вы готовить любите? ― обрадовалась Катя.

― Я тебе такой рецепт расскажу сейчас…

Разговаривали долго и обо всем. Женщины (почему-то больше не хотелось разграничивать их на бабу и девушку) о кулинарии, хозяйстве, детях. Мужчины ― об автомобилях, хоккее, а уж про политику говорили с удовольствием все четверо. Сергей сидел, слушал и не верил, что вот эти люди живут в дрянной берлоге с облезшими стенами.

― Серега, пойдем, покурим, ― позвал сосед.

― Да я не курю…

― Ну все равно пойдем, подышишь воздухом.

Мужчины вышли на балкон, и сосед затянулся дешевой сигаретой. На улице было совсем темно, но даже в свете луны было видно, что его глаза ― маленькие, пристыженные, как у мопса ― блестят.

― Я Гальку такой счастливой поди лет двадцать не видел, ― проговорил он, старательно не глядя Сергею в глаза. ― Она ж у меня по гостям не ходит, все дома, то стряпает, то убирает ― да на все рук-то не хватает, а еще я, алкаш безработный… И чего она еще не бросила меня?

― Валентин Павлович, вы что, ― смутился Сергей.

― Валентин Павлович, ― усмехнулся сосед. ― Я уж и забыл, когда меня последний раз так называли. А Катька у тебя хорошая, ты береги ее.

― Хорошая, ― вздохом подтвердил парень. Он присел на хлипкую табуретку, убранную на балкон от греха подальше.

― У вас если начнется, ну это… Как у нас с Галькой, ― всхлипнул сосед. ― Вы постарайтесь не собачиться. Хоть вы людьми останьтесь. А то сам видишь ― живем как свиньи, как тараканы какие. А все водяра эта… И видеть ее не могу, и без нее не могу, понимаешь? Руки дрожат, башка болит, думаешь, ну нахрена тебе это надо? И все равно хлещешь и хлещешь как проклятый… Ты, Серега, не пей, не пей, парень, скотом не становись…

Сосед, уже не сдерживаясь, плакал. По его синим, небритым щекам текли крупные слезы, оставляя дорожки на грязном, плохо умытом лице.

― Я ж когда-то на заводе работал. Меня весь район уважал, приходили к дяде Вале, кому починить чего, кому выточить, кому подлатать… И Галька тогда красивая была, уух, не то шо сейчас. Ты бы видел ее тогда, Серега. Коса до пояса, румяная, веселая. Как ж так вышло-то, Господи…

Парень смущенно похлопал мужика по плечу. Тот всхлипнул, совсем как ребенок, и утер слезы.

― Ты прости меня, дурака, что-то я совсем раскис. Пошли, дамы нас заждались небось.

Соседка сидела за столом рядом с Катей. Едва мужчины зашли, она шмыгнула носом и суетливо засобиралась.

― Спасибо, что пригласили! Катя, про рецепт не забудь!

― Не забуду, Галина Николаевна!

― Ну ты хоть до свидания-то скажи, ― подтолкнула соседка мужа ― беззлобно и даже с какой-то доброй укоризной.

― Пока, Серега, ― сосед пожал парню руку. Дверь закрылась.

― Представляешь, а Галина Николаевна в театральном училась, ― тихо сказала Катя, приобняв мужа.

Сергей ничего не ответил. Только поцеловал ее ― так крепко, как только мог.



© Большой Проигрыватель