Ты не станешь богом

Тетя Марта рассказывала нам о том, что каждый из детей может стать богом. Нужно только выбрать, каким.
– Конечно, речь не идет о больших, матерых, всесильных богах. Все-таки вы дети, – говорила она. – Но можно стать маленьким богом. Богом чего-то одного.
– Тетушка Марта, – подавал со своей кровати голос Боб, – а я могу стать богом птиц?
– Конечно, Бобби, – она одобрительно кивала мальчику. – Это – хороший выбор. А что ты будешь делать, когда им станешь?
– Я буду следить за тем, чтобы птицы не умирали от холода. И чтобы, когда они летят на юг или обратно, все долетали! И чтобы коты их не ловили. И…

И начинались планы, фантазии, споры.
– А я буду богом солнечного света! – радостно кричала Эльза, сама рыжая, как солнечный лучик. Ее веснушки несколько побледнели без любимых прогулок, но светиться девчушка не переставала. – Чтобы всем хватало солнышка и тепла, и было столько, сколько надо! Я слышала, в некоторых местах по полгода нет солнца. Там, наверное, очень грустно и темно…
Женщина гладила Эльзу по плечу, и глаза их обеих улыбались друг другу. Ясный лучик хочет быть лучиком и в дальнейшем, что же тут удивительного…

– Лично я, – солидно басил Билли из своего угла, – считаю, что лучше бога Еды профессии не придумали. Можно будет есть все, что угодно. И чтоб взрослые не думали, что мороженое – плохой обед. И чтоб животы после конфет не болели...и не толстеть!
– О, милый, не забудь навестить меня, – смеялась тетушка Марта. – Поговорим с тобой насчет последнего, я буду очень рада. Кевин, а ты? Хочешь быть кем-нибудь?

Худенький серьезный мальчик в огромных очках откладывал книгу. Он всегда казался взрослее, чем был на самом деле. Может быть, за счет всегдашней своей серьезности. Кевин редко участвовал в наших вечерних беседах с Мартой. Чаще всего он утыкался в очередную книжку.
– Я, тетушка, стал бы богом сказок. Так можно?
Мы затихали. Идея была интересной. Даже жалко, что не я придумал.
– Я бы узнавал, кому какие истории интересны, и подсовывал бы им книжки с такими историями... и сам бы иногда тоже их писал, разные сказки. Мои книжки назывались бы “Народными сказками” и не имели автора... такие есть, я видел.

Неудивительно, что он видел. Я, честно говоря, не знаю, какой бы книжки Кевин не видел. Такое ощущение, что он решил перечитать их все и в кратчайшие сроки. Мы раньше шутили над ним, мол, ты если не остановишься, то во взрослом возрасте читать будет нечего.

Но последнее время как-то перестали. Может, потому что богом стала основная заводила, Бетси. Ночью она как-то особенно сильно закашлялась, не могла остановиться. Медсестры куда-то увели ее, а наутро нам сказали, что Бетси достигла своей мечты. Она, помнится, хотела владеть человеческими снами. Говорила, что будет лечить людей от бессонницы и подобных вещей. Бетси всегда плохо спала.

Сразу после Бетси к нам в палату подселили Седрика. Он совершенно не влился в компанию. Мрачный, немного старше нас и какой-то злой. Седрик услышал как-то наши беседы с тетушкой Мартой и сказал, что тетушка, как и все взрослые, пудрит нам голову, и дети здесь не становятся богами, а просто умирают. И нечего выдумывать.

На следующий день его перевели в другую палату, а тетушка Марта вечером рассказала нам, что дети и впрямь умирают, но внешне, не всерьез. Это такой своеобразный сон, благодаря которому мы обретем свои силы. В какой-то момент каждый из нас глубоко-глубоко заснет. И проснется уже не в теле ребенка.

Мы с восторгом пересказывали это нашим родителям. Мама Эльзы почему-то плакала, когда та рассказала ей о своих планах. Отец Боба молча похлопал сына по плечу. Моя мать просила меня не торопиться с исполнением. Но как не торопиться?

Я очень ждал этого. Я так хотел стать Кошачьим Богом, что даже попросил Кевина, когда тот глубоко заснет, написать про меня сказку. Про невидимого духа, который оберегает кошек и дает им девять жизней. И переселяет души умерших котов в тела рожденных котят. Кевин сказал, что обязательно напишет. Надеюсь, написал.

А у меня все никак не получалось совсем заснуть. Я старался читать или играть допоздна, чтобы потом сон был крепче, но неизменно просыпался на утро разочарованным. Персонал больницы при виде меня светлел глазами, перешептывался. Как-то раз я услышал, как мой врач говорил тетушке, что это какой-то “неординарный случай, невероятная жажда жить”. Мне было все это не очень понятно, но маленько тревожило.

А в итоге меня взяли и выписали. Просто в один момент приехала мама, и так крепко обняла, что я понял – меня забирают домой. Я разревелся, как маленький. Как же мои кошки? Я сказал, что отказываюсь уезжать. Что мне нужно крепко заснуть и не проснуться. Что там меня ждут долгие препирательства с Бобом насчет того, могут или нет мои подопечные есть его подопечных. Что Кевин вот-вот напишет про меня историю…
Тетушка Марта села передо мной и попросила посмотреть в глаза.

– Так получилось, – сказала она. – Так получилось, что ты не станешь богом. Зато станешь взрослым.
– Но это в сто раз хуже! – выкрикнул я в отчаянии.
– Но это не помешает спасать твоих кошек, – улыбнулась тетушка. – Столько, сколько захочешь.

Я недоверчиво хлюпнул носом и уставился на маму. У нее было странное лицо. Никогда такого не видел.
– И мы начнем прямо сегодня, – проговорила она неожиданно хрипло. – По дороге домой найдем для тебя первого котика.


© Рино Рэй