Про инстинкт самосохранения

Был у меня во время службы друг Дима Л.. Здоровенный блондин из Ивангорода. Благодаря своему прямолинейному и простецкому характеру, Дима постоянно попадал в истории, которые гремели на всю бригаду и даже дивизию. Так, к примеру, будучи начальником РЛС, он попытался самостоятельно починить эндотрон в результате чего этот дорогущий электровакуумный прибор окончательно почил в бозе. На суде Офицерской Чести зам по ружью устало спросил:
- Ну, какого ты туда полез?! Там же заводские пломбы даже стояли!
- Потому что мог, - просто ответил Дима.
От греха подальше, Диму перевели из технарей в оперативные дежурные.
Была у Димы слабость – он любил караоке, но природа штука коварная и вокальными данными с музыкальным слухом Диму обделила, видимо из принципа «сила есть – пение излишне!» (Хотя, был же Шаляпин). Чтобы было понятно, для тех кто в теме, лучший результат Димы в караоке был в районе 40. Так вот, Дима петь любил, не умел, а ещё он был очень ранимым. Поэтому наши походы в караоке, если нам не удавалось подцепить девчонок, - ладно, буду честен, иногда даже когда удавалось! – обычно шли по такому расписанию: Дима после очередного пива вставал и шёл к микрофону, затем невразумительное мычание, которое он считал песней, а затем Дима по очереди выводил на улицу «поговорить» тех, кто посмел поострить над его пением – зрительная память у Димы была хорошая, а ранимая душа жаждала мщенья. Городок был маленьким, люди существа разумные и вскоре Диме в караоке стало скучно. Дело дошло до того, что когда во время очередного пения Димы с одного из столиков его стали осмеивать, парень за соседним от меня столом хмыкнул в его адрес немного сочувственно:
- Приезжий.
Благодаря этому, да и не только этому, наши с Димой похождения неизменно были причиной разбирательств у комбата, который почему-то был уверен, что виной всему моё тлетворное влияние на Диму (скорее всего, он Диму тупо боялся). Поэтому та наша совместная с Димой командировка в бригаду по результатам объективного контроля вряд ли бы была возможна, если бы на тот момент батальоном не рулил начштаба. Так мы вдвоём отправились в бригаду на ночном автобусе – Дима от КП с картами, я от технарей с плёнками.
Провозившись в штабе бригады до позднего вечера, мы наконец отчитались и направились в сторону общаги при УТП бригады. Дорога шла через гарнизон «летунов» и пролегала мимо местного бара. Не сговариваясь, мы, как были в полевой форме, так и ввалились внутрь.
Караоке в баре не было и это меня обрадовало, а Дима грустно вздохнул. Заказав нехитрую закуску, и всё что к ней положено, мы стали отдыхать. Рядом с нами за столиком сидел невысокий бородатый чернявый мужичок в черной куртке и с двумя симпатичными девушками. Утолив немного голод и вполне себе жажду, мы по очереди стали приглашать соседок на танцы, и как-то само собой так получилось, что они перекочевали за наш столик. Это не понравилось бородатому, и тот сделал самую странную и непонятную для меня вещь – он молча подошёл к нам и плеснул Диме в лицо водкой. Я до сих пор ломаю голову, почему именно Диме?! Ну, я ведь был явно поменьше… Хотя, учитывая комплекцию мужичка, ему было одинаково. Возможно, он думал, что от рук Димы, в случае чего, смерть будет быстрой и менее болезненной.
Вы видели кино про Кин- Конга? Помните как он кричал? Так вот, реакция Димы заставила бы эту мартышку забиться в пещеру и дрожать там от ужаса! Он не растерзал бородоча там же и не съел его печень, только из-за того, что на нём повисли девчата, пытаясь успокоить. Я ж тем временем вёл душеспасительные беседы с агрессором типа «Ты чо, попутал, жертва аборта?!»
- Пойдём выйдем! – наконец успокоился Дима.
- Пойдём! – борзо заявил чернявый, и они направились к выходу.
Дима словно ледокол прокладывал путь, а за ним, мелким судёнышком затянутым в кильватер бултыхался бородач.
Не в силах понять загадку, на что надеялся бородатый, сделав поправку на то, что он тут местный, я устремился следом, ожидая подвоха.
Дима чудом не выломал дверь и рыча (хотя может он просто напевал так – я никогда не мог отличить эти димины звуки друг от друга!) направился за угол не оборачиваясь. И тут я увидел, что мужичок характерным жестом сунул руку за пазуху.
- Димыч, у него ствол! – заорал я.
Дима среагировал мгновенно и хук справа с разворота заставил мужичка забавно дёрнуть ногами в воздухе. Из правой его руки вылетело нечто маленькое и отлетело в сторону. Со стволом, я явно ошибся. Пока я искал под кустом, что же это вылетело, Дима, памятуя о том, что лежачих не бьют, поднял бедолагу за шкирку и начал постукивать его по корпусу. Мужичок дёргался, но всё ещё пребывал в прострации. Наконец я нашёл искомое – это оказалось служебное удостоверение. «Военная прокуратура» смог разобрать я в неярком свете фонаря.
- Димыч, отпусти его, - протягивая другу ксиву , сказал я.
Дима отпустил бородатого, почитал и нахмурился. Затем бросил документ на землю рядом с ним.
- Вы… Вы знаете кто я? Вам кердык! – обретя дар речи, захныкал мужичок.
- Ну и кто же ты? – процедил Дима.
- Я военный прокурор гарнизона! Я сейчас патруль вызову!
- А ты знаешь кто мы? – прорычал Димыч, вновь схватив мужичка за шиворот.
- Нет, - испуганно произнёс тот.
- Ну, и хорошо, - удовлетворённо заметил Дима и обращаясь ко мне: - Сваливаем.
На УТП мы не пошли, а повернули в сторону трассы, где смогли поймать попутку.
А с этим бородатым я потом встретился в госпитале. Никакой он был не прокурор – следаком оказался.
Мораль же басни такова – ксива и служебное положение вещи, конечно, хорошие, но инстинкт самосохранение иметь тоже надо.

Размещено через приложение ЯПлакалъ