Сифилис-парад по Европе

Сифилис — это ужасающий удар по счастливому гедонизму, которым славилась Европа до эпохи пуританства. Кто бы мог подумать, что секс-туризм на Карибах и грандиозная оргия с несколькими тысячами проституток в Неаполе обернутся таким провалом? Провалом носов, в том числе. Но ведь с чего-то все начиналось. Однажды мир очнулся после очередной ночи любви и понял: никакого больше беззаботного веселья, теперь от секса можно умереть или, хуже того, превратиться в зомби.

Как первый же в истории отпуск на Карибах обернулся эпидемией сифилиса

В 1493 году Колумб и его друзья вернулись из первого в мире тура по Карибам и привезли гостинцы: новый путь в Индию (на самом деле нет), земельные приобретения для короны, табак, кокосы, сифилис и тропические плоды. Разумеется, сифилис был незапланированным подарком. Хотя не исключено, что индейцы-араваки намеренно подсовывали белокожим подпорченный товар.

Вернувшись из путешествия, зараженные, но все еще верящие в то, что «почешется и пройдет» моряки и солдаты принялись делать то, что подобает морякам и солдатам. Они начали прожигать полученные дублоны в борделях и быстро пришли к банкротству. После этого беднягам (и тем, кто заразился посредством них) не оставалось ничего, кроме как снова пойти работать наемниками.

Если верить кастильскому доктору Раю Диасу де Исле, первым в мире пациентом с сифилисом стал Винсент Пинзон, который, если что, был капитаном «Ниньи» — одного из трех кораблей, на котором команда Колумба открыла Америку.

В Европе как раз разгорелась очередная серьезная буча, так что наемники были в цене. Французский король Карл VIII, женившийся на 15-летней Марии Анжуйской, мечтал завоевать ее сердце и заодно прославиться как великий завоеватель. Однако ничего из этого не вышло, все получилось даже хуже, чем «хуже не бывает».

У Карла VIII было не только смешное лицо, но и некие права на итальянские земли, поэтому он снарядил поход и отправился завоевывать Неаполитанское королевство и все, что попадется по дороге. Кроме армии солдат, состоявшей из 30 тысяч человек, он снарядил армию полковых проституток, которых было не меньше восьми сотен. Позаботившись о своих бойцах, Его Величество не забыл и про себя, забрав с собой целый гарем фрейлин, которые должны были «помогать по хозяйству». Хозяйство великого полководца не оставалось бездеятельным, так что он подавал заразительный пример войскам.
Неаполь быстро пал к ногам Карла, и он провозгласил себя королем Неаполитанского и Иерусалимского королевств, а также императором Востока. Чего еще желать мужчине в 24 года? По случаю невероятной победы король и его войска устроили грандиозную двухмесячную оргию, на которую стеклись тысячи проституток со всей Италии. В такой обстановке даже пары больных сифилисом маркитанток и солдат хватило бы, чтобы устроить эпидемию. Зараженных было явно больше и вскоре едва ли не каждый третий боец в славной армии был покрыт язвами.

Поветрие грянуло как гром среди ясного неба. Это была словно чума, но гораздо уродливее и ужаснее. Она распространялась неведомым образом и немедленно породила массу кривотолков.

Современники этого поветрия рассуждали так: если чуму Господь послал за смертные грехи, то новую, еще более подлую болезнь, — за что-то намного более отвратительное. Отсюда пошли две первых теории происхождения сифилиса. Первая гласила, что это — кара за каннибализм, которым занимались солдаты Карла. Вторая говорила о том, что причиной стали массовые сношения с лошадьми. Хотя мы-то понимаем: кому нужны лошади, если Его Величество позвал на вечеринку тысячи самых горячих итальянских дев?

Удача отвернулась от французов, объединенные силы итальянцев и испанцев выгнали армию сифилитиков обратно во Францию. Карл был посрамлен и в довершение переболел оспой, которая изуродовала его лицо. Было бы логично и иронично, если бы на самом деле это был сифилис, но, скорее всего, это не так. Приехав домой, король настрогал потомство, и ни у кого не было проблем с венерической болезнью, так что ему действительно хватило ума уберечься от этой хвори.

Карл, потерпевший унизительное поражение, распустил войска, а вместе с ними и наемников, которые хлынули во все уголки Европы, разнося «любовную чуму». Цунами эпидемии было таким мощным, что всего за полтора десятка лет сифилис разнесся по всей Евразии и Севрной Африке. В 1512 году с ней столкнулись даже японцы, которые, казалось бы, всеми силами пытались отгородиться от остального мира.

Как сказал Вольтер: «В своем легковерном походе на Италию французы приобрели Геную, Неаполь и сифилис. Потом они были отброшены и потеряли Неаполь и Геную, но сифилис остался при них».

Кстати, король Карл VIII вскоре после провальной экспедиции в Италию погиб слегка неестественной смертью: нечаянно ударился головой об косяк двери и разбил голову, словно перезрелую тыкву. Видимо, придворные были настолько недовольны тем, что с подачи их монарха сифилис стали называть «французской болезнью», что даже не стали придумывать ему смерть с фантазией, как, например, в случае с тезкой короля, Карлом Злым.

Сифилис изменил мир гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Это была не просто очередная инфекция — он стал рычагом, который сдвинул горы истории. Во многом благодаря сифилису состоялся раскол церкви и к успеху пришли протестанты. Пуританство не нашло бы такого отклика в сердцах паствы, если бы у нее не было живого (а иногда уже и нет) подтверждения того, как Господь карает за разгульную жизнь.

Именно из-за того, что сифилис, прежде всего, пагубным образом влияет на волосы, появились парики, ставшие визитной карточкой Нового времени. Неудивительно и то, что человечество вспомнило и начало активно использовать еще одно прекрасное изобретение — презервативы.

Точно также необходимость лечить провалившиеся носы дала толчок европейской хирургии. Операция по восстановлению носа делалась причудливым образом: у пациента вырезался кусок кожи с руки, но не полностью — должен был оставаться лоскут, соединенный с телом, чтобы кровеносные сосуды продолжали снабжать этот кусок кожи кровью. Затем лоскут прикладывали к носу, и пациент был вынужден ходить с привязанной к голове рукой до тех пор, пока кусок кожи не приживется на месте носа. Человек, который придумал это, был или гением или безумцем.

Именно сифилис помог Нидерландам обрести независимость от Испании. Болезнь была одной из основ антииспанской пропаганды: голландские протестанты утверждали, что источником заразы являются католики и, избавившись от их гнета, можно будет победить и болезнь.

Как бы там ни было, ни религиозная пропаганда, ни страх перед ужасающей болезнью не победили сифилис. Люди продолжали блудить направо и налево, несмотря ни на что. Достаточно сказать, что в Европе эпохи Возрождения он вообще стал основной причиной смерти. Грубо говоря, у среднестатистического европейца было больше шансов умереть от сифилиса, чем от войн, голода, иных болезней и уж тем более старости. На этом фоне тот факт, что у трех из Римских Пап предположительно была эта постыдная хворь, не кажется таким уж удивительным.

Слово «Сифилис» имеет любопытную (и довольно скабрезную) историю происхождения. Его придумал врач и поэт Джироламо Фракасторо, который дал имя «Сифилус» (то есть «друг свиней») герою своей поэмы. В ней автор иносказательно рассказывал о симптомах болезни и представил свою версию ее происхождения: пастух Сифилус, истосковавшийся по женщинам, возлежал со своими свиньями и за это был наказан брезгливыми богами.

История всем понравилась и заразу начали называть «Сифилис». Хотя до этого у нее было много других звучных прозвищ: Черный Лев, Купидонова болезнь, Великая оспа, Венерическая чума, а шотландцы дали ей суровое название Грандгор, которое больше подходит этой болезни, чем легкомысленный «Сифилис».