Кое-что о скамеечном комитете

Я пришёл к дому посмотреть квартиру, которую собирался купить, но хозяйка немного запаздывала.

Я сел на лавочку во дворе. Рядом, естественно, сидела небольшая стайка бабушек – местное дворовое информбюро. Они внимательно оглядели меня сверху донизу и одна из них вынесла вердикт:

- К Дашке Ползуновой пожаловал, не иначе!

Ничего ответить я не успел, потому что к первой тут же подключилась вторая бабушка:

- Молодой человек, мы за вашей Дашей, конечно, не следим, но она недавно ушла.

- Девятнадцать минут назад! – уточнила первая. – Я случайно время заметила.

- Так-то ваша Даша ничего, - утешительно сказала вторая бабка. – Девушка она порядочная… иногда.

- И одинокая, - поддакнула первая. – …иногда.

- У неё нынче только один какой-то и был, - сказала вторая. – Заморыш обглоданный, шибздик. Этот покрепче вроде.

- Ты про рыжего? – спросила третья бабка. – Какой же он шибздик, если Дашку с балкона чуть не выкинул!

- Нет, про другого, - сказала вторая. – А с рыжим, значит, трое будет?

- Шастал к ней по весне какой-то сандаль, - сказала первая бабка. – Ненадёжный какой-то - через раз пьяный приходил.

- Это который в красных штанах? – спросила третья бабка. – Я за Дашкой, конечно, не слежу, но он у неё с тридцатого мая не показывался.

- С двадцать девятого, - поправила вторая бабка. – Я точно помню, потому что телик сломался и кино не шло.

- Я слева от этой Ползуновой живу, - сказала третья бабка. – Молодой человек, у меня к вам огромная просьба. Когда войдёте с Дашей в квартиру – не хватайте её сразу за жопу!

Здесь я даже как-то обиделся, хотя вовсе не ждал никакую Дашу.

- Почему это «не хватай»? – спросил я. – Моя Даша, хочу – и хватаю!

- Совести у вас нет, - сказала третья бабка. – Когда Дашку хватают в коридоре – она визжит. А у меня за стенкой гуппи живут в аквариуме, понятно? От Дашкиного визга у них стресс. Они тычутся мордами в стенки и потом плавают все в синяках.

- Хорошо, - сдался я. – Не буду хватать Дашу в коридоре.

- А в душ вы с ней пойдёте? – строго спросила первая бабка.

- Ну, допустим, - сказал я. – А что, тоже нельзя?

- Не рекомендую! – строго сказала первая бабка. – У нас с Ползуновой ванные смежные. Напомните, чтоб горячую сильно не открывала!

Тут меня уже слегка заело.

- А что нам с ней? - говорю. – Холодной водой из-за вас мыться?

Бабки воззрились на меня уже менее дружелюбно.

- У меня конденсат на потолке из-за неё, - сказала первая. – Давайте, гробьте мой евроремонт… аспиды!

- И пусть Дашка в дУше не поёт! – заявила вторая бабка.

- Не дом у вас, а колония строгого режима! – обиделся я. – Даже попеть в душе нельзя?

- Если негромко, то можно, - смилостивилась вторая бабка. – Но только не Лепса! Я её за эту «Рюмку водки на столе» пришибу скоро!

- Да, за Лепса я сразу вам шваброй в стену стучать буду! – пригрозила первая бабка с конденсатом. - Я, конечно, глухая, но у меня абсолютный музыкальный слух! Фальшивит твоя Дашка как зелёная макака.

- Короче! – наставительно сказала вторая бабка. - Вы там в душе давайте с ней без песен и без … этого самого. Помылись – и на фиг.

- И на балконе голым не курить! – предупредила четвёртая бабка, которая до этого молчала.

- Ну почему-у-у? – чуть не взвыл я. – Кругом какие-то санкции и ущемления!

- Мне-то, конечно, не страшно! – сказала четвёртая бабка. – Я-то всяких Дашкиных хахалей навидалась, а вот у моего кота сердце слабое. Он как голого мужика увидит – сразу с балкона падает…

- …на мой балкон! – сказала пятая бабка. – А у меня там помидоры в ящиках. И кот в них гадит с перепугу.

- В спальню с Ползуновой пойдёте – тоже аккуратно! – сказала первая бабка. – Главное – положь её как-нибудь так, чтобы пятками в стену не лупила, понял? Привычка у неё дурацкая: ах-ах-ах, бум-бум-бум пяткой! А у меня сразу розетка отходит и телик выключается.

- Никакого уважения к старости, - сказала вторая бабка. – Ходют тут всякие, у моих гуппи потом шары на лоб вылазят.

- Матом в койке тоже не ругаться! – заявила мне первая бабка. – Мне через розетку всё слышно.

- А у меня от мата сразу посуда в шкафу дребезжит, - сказала четвёртая. – Когда рыжий к Дашке ходил, он там на неё завернёт в три колена с присвистом – а у меня тресь! – и чашка вдребезги! Вот вроде стекляшка, а ненормативную лексику чувствует.

Перегруженный знаниями о неизвестной мне Даше Ползуновой, я встал и пошёл со двора, не дождавшись хозяйки.

Почему-то мне уже расхотелось покупать квартиру в этом доме.

©Дмитрий Спиридонов

Размещено через приложение ЯПлакалъ