Карп

Мама принесла большого живого карпа и умчалась за стрижкой в парикмахерскую образцового обслуживания. Дети поместили рыбину в ванну.
– Надо её пожарить. То-то мамулечка обрадуется! Похвалит нас. Я сделаю розочки из огурца. – предложила старшая Зина и, выдернула пробку, а младшенький трех с половиной лет Толик, запротестовал:
– Ааа! – заголосил он, огорчившись, что рыбке грозит смерть, а на ужин грозит рыба, которую Толя ненавидел.
– Шш! – шикнул на братишку Федя.
– Шш! Говорят же тебе сюрприз, балда. Мама обрадуется, похвалит.

Третьеклассник и простак Федя не знал, что пятиклассница и манипулятор Зина схватила вчера двойку и нуждается в смягчающих обстоятельствах и недалеком, халявном чернорабочем...
А Толик запричитал: – Неть! Неть! – и трогательно защищая, простер ручонки над карпом, но кувыркнулся с подставочки и присоединился к подзащитному.
В СССР вода в холодном кране была действительно холодна… Сердобольный Толик бился как в кипятке, так что карп перебздел (в воде пошли красноречивые разводы).
Быстро выяснилось, рыба не при чем… Поднятый из ледяной воды, визжащий зоозащитник активно избавлялся от потрясения, как это и присуще малышам…
Обмыв на весу братца, просушив и накачав чаем с малиной, Зина с Федей вернулись к карпу. Тот грустил в сливе, вздыхая и затрудняя собой отвод нечистот…
Отмыв рыбу напором душа и шампунем «Кря-Кря» от следов Толиного «покровительства», посвежевшего что из баньки, карпа принесли в кухню.
Ровненько уложили на доску, а доску на пол, чтобы сподручней убивать. Детям дурачиться, играть на полу всегда милей и занятней.

– Ты отрежешь ему голову и почистишь, а я пожарю. Ты мальчик! Я не смогу, расплачусь. – дрогнувшим голоском соврала Зина.
Без лишних слов Федор поправил нож на бруске, деловито попробовал лезвие ногтем, подтянул триканы.

Почуяв, что голову отпиливает дилетант, мощная рыбина вырвалась, забилась-запрыгала, врезала хвостом Федьке по лицу, сиганула Зине на колени, та завизжала как давеча Толик, Толик с готовностью отозвался из комнаты, а карп упрыгал под шкаф.
После второй кровавой попытки живьем отнять неподатливую голову, бледный Федор отбросил нож:
– Не могу… Меня тошнит…
– Слабак! – отрезала Зина, вооружаясь и поигрывая топором. Девочки всегда целеустремленней мальчиков…
Карпа опять пристроили на эшафот. Из жабр лезла пена с конфетным ароматом, но пришла пора умирать…
Зина хорошенько прицелилась, отвернулась и опустила топор. Хрясь! Карп лишился губ по самые глаза. Курица без головы еще бегает, у карпа мозг был не задет, он запрыгал по кухоньке, сея кровь и ужас.
Особенно среди Толика!! – недомерок за каким-то хреном прикандехал на кухню и, прилетевшая рыба сбила его с ног.
Не знаем, что сильней потрясло парня, что рыба напала или что невысоко, но летает, а только это доконало несчастного. Нет, он не плакал, а мигом обкакался, описался и еще в процессе оного, крепко заснул. Шок! Вторично отмыв незадачливого, похрапывающего родственничка, дети вернулись к мессе...

Положив обессиленную рыбу на доску, Зина махнула топором. Голова с изрядной частью плоти отскочила.
Чистился карп откровенно тяжело. Ну, рыба вообще неохотно чистится «по шерсти»… Склизкая чешуя крепко сидела, рыба выскальзывала из неумелых рук. Эх, молодо-зелено…
– Надо её приколотить гвоздями к доске! – воскликнул Федя.

Неугомонный, назойливый Толик проснулся и явился на шум. В большую рыбу заколачивали большие гвозди...
«О, правильно, давно пора! – подумал Толик. – А то разлеталась тут, псикаблябля…», зевнул и ушел досыпать.

Вот-вот должна вернуться мама. Плюнув на чистку, Зина взялась за топор, разделать рыбу на куски. Винт работающего лодочного мотора справился бы с этим куда деликатней… Из под топора разлетались потроха, кровь и плоть…
Едва свалили обезображенные останки в сковороду и зажгли газ, как явилась мама.
Ступив в кухню, она поняла, что-то стряслось: перепачканные кровью, загадочно улыбающиеся дети, кровь на полу, стенах, топор, молоток…
Женщина пережила несколько непростых минут, отыскивая исчезнувшего Толечку. А тот, чтобы не мешал почивать стук молотка, сгреб одеяло, подушку, уединился в шифоньере и закрыл дверку.

– Все это, конечно, хорошо, дети мои... – резюмировала мама, потягивая белое полусухое успокоительное и выбирая чешую и кости из дымящегося карпа.
– Только это не наша рыба! По дороге домой я встретила соседку, она где-то урвала прекрасного карпа и передала мне до вечера, чтобы не таскать по жаре, а сама побежала по делам…


А. Болдырев