Что означает добровольная сдача в плен и кого мобилизуют в первую очередь — интервью с председателем комитета по обороне Госдумы

Мобилизованные офицеры запаса, скорее всего, будут направлены на приграничные с Украиной территории — для их защиты. Об этом в интервью «Фонтанке» сообщил председатель комитета по обороне Госдумы Андрей Картаполов. Женщинам (они входят в 3-й разряд) можно пока не беспокоиться. Мы также обсудили принятые накануне поправки в Уголовный кодекс и определились с тем, что такое добровольная сдача в плен.

— Вы знали вчера (о предстоящей мобилизации), судя по вашему интервью «Парламентской газете»?

— Знал.

— Насколько существует и эффективно работает мобилизационная машина? Кого призовут в первую очередь, кому готовиться?

— Призывать будут так, как положено, через военные комиссариаты. Эта система у нас отработана. Именно там находятся данные о всех военнообязанных в запасе, поэтому военный комиссариат отправит повестки, и люди будут приходить, и их оттуда будут отправлять для прохождения дальнейшей службы. Что касается кого — 300 тысяч человек. В первую очередь, да даже не в первую очередь, а в принципе идет речь только о тех, кто отслужил в Вооруженных силах, имеет соответствующую воинскую или военно-учетную специальность, которая на сегодняшний день востребована и необходима. Скорее всего, будут сформированы несколько соединений частей, предназначенных для прикрытия государственных границ с Украиной.

— А по возрасту?

— Возраст — это не волна, это разряд. У нас есть всего три разряда. Первый разряд — это солдаты, сержанты, прапорщики, мичманы до 35 лет и младшие офицеры до 45 лет. В первую очередь это будет касаться первого разряда в основном. Может быть, это будет касаться отдельных должностей, кого-то со второго разряда попросят, но маловероятно. Третий разряд, думаю, им вообще можно не переживать по этому поводу.

— Как генерал с боевым опытом, скажите, 300 тысяч хватит с учетом того, что сегодня названы потери — почти 6 тысяч человек, и это только среди военнослужащих?

— Министерство обороны проводило расчеты. Если они говорят, что 300 тысяч будут призывать, то, значит, они уверены, что этого количества хватит для выполнения поставленных задач.

— А если Министерство обороны ошиблось с расчетами, будет ли еще и следующая мобилизация?

— Я полагаю, что ограничимся вот этим.

Генерал-полковник Андрей Картаполов офицерскую службу начинал в Группе советских войск в Германии. Участник большинства военных конфликтов России, начиная со второй чеченской кампании. С 2015 года находится под санкциями США и Евросоюза. С 2015 по 2018 год командовал войсками Западного военного округа, с «перерывом» на сирийскую командировку (в 2016–2017 годах командовал российской военной группировкой в САР), где руководил операцией по второму освобождению Пальмиры. В 2018 году был назначен начальником вновь созданной структуры — Главного военно-политического управления Минобороны. Тогда же получил должность замминистра обороны. С октября 2021 года — председатель комитета Государственной думы VIII созыва по обороне.

— По поводу вчерашних поправок. Почему так тайно принимались эти поправки?

— Они не принимались тайно, они принимались абсолютно открыто. Открытое голосование, почему тайно?

— Изначально был один законопроект, один текст, а потом ко второму чтению внесли поправки, которые вообще не имели к изначальному законопроекту никакого отношения.

— Нет ничего необычного в этом, существует такой механизм, который позволяет принимать оперативно определенные решения.

— Вопрос как к боевому генералу: что такое статья о добровольной сдаче в плен?

— Это когда военнослужащие добровольно складывают оружие и переходят на сторону противника. Это предательство.

— А если он остался один из своего подразделения, боеприпасов нет и он поднимает руки, чтобы спасти свою жизнь, — это добровольная сдача?

— Это добровольная сдача. Потому что в воинской присяге и обязанностях военнослужащего написано, что ничто, даже угроза смерти, не может заставить военнослужащего Российской Федерации сдаться в плен.

— Я не видела такого в воинской присяге.

— Да, в обязанностях. Подразумевается это.

— Может, имеет смысл поменять текст присяги? В современном варианте никто не клялся отдать жизнь за Родину.

— Смысла в этом, [менять текст присяги], нет. Надо Родину любить. Мы знаем такие примеры, начиная от Романа Филиппова в Сирии, заканчивая другими ребятами в ходе специальной военной операции, которые подрывали себя гранатами вместе с украинскими боевиками.

— Не каждый на такое способен.

— Не каждый, не каждый. Но порой лучше геройская смерть, чем эти муки и жизнь с клеймом предателя, я считаю.

— Натолкнуло что? Количество военнопленных, которых за полгода показала нам украинская сторона?

— У нас нет огромного количества военнопленных на украинской стороне. Это не более чем информация ципсошников (Центр информационно-психологических операций вооруженных сил Украины. — Прим. ред.), для того чтобы посеять сомнения у нас. Есть определенное количество ребят, которые попали в плен, но это жизнь, ничего не сделаешь. На них, кстати, закон распространяться не будет, потому что он не имеет обратной силы.

— Спасибо и на этом. В 331-й статье УК РФ был пункт, где отдельно подчеркивалось, что уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время или в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени. И теперь этот пункт исключен, и получается, как отягчающее обстоятельство добавлен в каждую, почти каждую, статью этой главы (раздел XI и глава 33 УК РФ «Преступления против военной службы»). В чём смысл?

— Смысл в том, что порой нам приходится вести боевые действия вне режима военного времени. Так было при выполнении задач на территории других государств, в ходе специальной военной операции. У нас же нет военного времени, оно не объявлялось и не вводилось, а задачи надо выполнять. Если в период выполнения этих задач кто-то нарушает закон, то он должен нести ответственность.

— А почему нет необходимости добавлять этот пункт в статью о неуставных отношениях?

— Она продолжает действовать, никакой проблемы нет.

— Не будут отягчающим обстоятельством для дедовщины боевые действия?

— У нас нет дедовщины, я много раз об этом говорил.

— Но статья-то есть.

— Она о неуставных отношениях, а не о дедовщине, это разные вещи.

— В простонародье это называется дедовщина.

— Это от неграмотности.

— Хорошо. Будем говорить грамотно. Неуставные отношения в условиях отсутствия подчиненности. Почему в этой статье нет этой добавки (про боевые действия, мобилизацию, военное время), этого отягчающего обстоятельства?

— Потому что, по нашему опыту, когда идут боевые действия, нет случаев неуставных взаимоотношений.

— Из этого ответа можно сделать вывод, что, по вашему опыту, сопротивление начальнику, насилие в отношении начальника или отказ выполнять приказ — такое есть?

— Это другое, да.

— Такие прецеденты уже есть или вы предполагаете, что они будут?

— Исключать нельзя.

— Для меня, кстати, было удивительно, что (в нашем законодательстве) не было статьи о мародерстве.

— Не было статьи, потому что в 90-е годы, когда под диктовку американских товарищей писался свод законов РФ, начиная с Конституции, заканчивая Уголовным кодексом, поэтому не было.

— Мародерство в другой главе — «Преступления против мира и человечности». Там есть еще статья о наемничестве, она не нуждается в правках?

— Пока нет.

— А добровольная сдача в плен будет касаться бойцов ЧВК Вагнер?

— Они не сдаются в плен.

тыц