Оладушкина

Незнакомец в гражданском вошел в кабинет, полицейский, охранявший меня удалился, а этот в гражданке уселся напротив и уставился испытующе и иронично.

Не выдержав сверлящего взгляда, я брякнул: – Нас бы нипочем не поймали, кабы не это глупое ДТП!

А незнакомый чувак мне в ответ: – Ну-с, выкладывайте начистоту, как все было. И не юлите, потому что я не из полиции, а из ФСБ. Мы забрали ваше любопытное дело себе, гражданин Оладушкин.

Черт, прямо как в каком боевике «Шериф, это дело и подозреваемого забирает ФБР!! Тащите свой зад в свое гребаное управление, накачивайтесь любимым кукурузным пойлом и не высовывайтесь!!». Я аж невольно присвистнул, а этот крендель выжидающе побарабанил ногтями по столу.

– Раз такое дело. – говорю. – То все расскажу как есть, да только вы не поверите и будете смеяться…
Дробь по столу приняла нетерпеливый характер.
– Что ж… Мы с дочкой остались без мамы, когда Дусе не было и трех, несчастный случай. Сейчас Дусе тринадцать и это необычная девочка. Вот у вас ребенок кем мечтал стать? У вас кто?
– Дочь. Балериной.
– А Дуся танкистом. Механиком водителем. С первых самостоятельных шагов её занимала техника и электроника. Другие девочки пишут любовные стишата в дневник, а моя глотает фантастику и научно-техническую литературу и перевела освещение в доме на голосовое управление «Включить, выключить, ярче, тише». В одиннадцать оснастила старую стиралку функцией пузырьковой стирки, отпаривателем и сушилкой. Из подручных средств. Вы можете починить старый японский магнитофон? А она играючи, и теперь старичок даже управляется со смартфона и сам качает треки из сети. А самодельная система «АнтиСон» для папули? – я ж водителем ишачу. Золотые руки и голова, говорю вам!
– Хым... – неопределенно хмыкнуло ФСБ.
– Эх, да что там «АнтиСон», – ерунда! В прошлом году на даче картошку сажали, а Дуся в сарае возится. Зовет «Папа, смотри, что я сделала! Это экзоскелет. С ним мы откопаемся гораздо быстрей, ведь он многократно увеличивает мышечную силу. Примерь скорей!».
Водружаем на меня тяжелую конструкцию из водопроводных труб, шлангов, шарниров, пружин, масляного бачка, и еще черт те чего. Крепим руки и ноги ремнями. А это что за длинный провод? – спрашиваю.
– Это питание от сети. Или предпочитаешь пару автомобильных аккумуляторов на спину и полную автономность? Я живо! – отвечает Дуся.
– Нет-нет! Не беспокойся, милая, я справлюсь...
– Ок, папуля! – говорит девчонка и втыкает штепсель в розетку.
Конструкция вдруг загудела, ощутимо напружинилась и была готова к работе.
Поскрипывая и лязгая, я вырулил из сарая и прямиком к картофельным грядкам, как какой робот на штурм вражеских укреплений в фантастическом фильме.
Взял лопату, воткнул в землю, чуть надавил, а черенок «Хрясь!» пополам!
– Работает, работает! – ликует Дуся и тащит другую лопату. И эта тоже «Хрясь!». Во, сколько дури!
– Так лопат не напасешься. А нельзя уменьшить мощность, доча?
– Можно. К вечеру установлю регулятор.
– Отлично! А я пока пень выкорчую, тут сила будет в самый раз.
У нас на участке старый абрикос засох, кряжистый ствол пошел на дрова, а пень я подкопал, корни, что на поверхности подрубил, но все одно еще крепко сидит.
Присел, взялся за пень снизу, потянул. Ни с места. Я налег что сил, пень лишь шелохнулся, но тут случился тот мощный скачок напряжения в сети, когда поселок остается без света на сутки. Вместе с напряжением немыслимо подскочила и мощность скелета.
Да так, что затрещав, пень выскочил из земли что морковка, вырвался из рук и взмыл по параболе. Я повалился навзничь в задымившейся, плюющей маслом, конвульсирующей экзоконструкции, грозящей разорвать меня в своих объятиях!
Заверещав как заяц, Дуся вцепилась в питающий провод и выдрала с мясом из «надорвавшегося» агонизирующего агрегата. А через два участка от нашего, с дачи Сидоровых донеслись истошные вопли хозяйки, – неприятной бабищи и заодно председателя правления.

Её муж Сидоров спешил в сортир, уже был близок к цели, когда кабинка взлетела на воздух! Со страшным грохотом разлетелась в щепки, дверь нужника просвистела у темени Сидорова и безошибочно нашла его новенькую «Ладу», а из оголившейся ямы выбило фонтан ископаемого гавна, уделавшего Сидорова почище шоколадного зайца, – только голубые глазки «Щёлк, щёлк!..».
Сосед слег: отказали ноги, речь. Последнее что он помнил, – нечто напоминающее пень, со свистом мины угодило в сортир. Но пни не летают!! Это, конечно же, был метеорит, обрадовался Сидоров и поднялся на ноги. Ибо читал, что большой метеорит стоит огромных бабок. Этот был большой!
Нелегким трудом осушив выгребную яму и найдя там пень, Сидоров слег вторично... Не успел, клял он себя. Чертово ядовитое гавно растворило пришельца из космоса, решил Сидоров, ведь пни не летают…
Незнакомец за столом напротив, усмехнулся, крякнул и потер подбородок. Я продолжил:
– А недавно собираюсь в лес за грибами, а Дуся протягивает мне коробочку с проводками. Что это? – спрашиваю. Дуся берет мой телефон, скотчем приматывает к нему коробочку и соединяет проводками с разъемами телефона.
– Это сканер. – поясняет девчонка. – Ты любишь грузди и рыжики, а они прячутся в земле. Иди и сканируй подлесок перед собой. Прибор распознает грибы, на экране телефона появятся белые пятна. Правда, картинка размытая, есть ещё над чем поработать...
– Если это так, то мы богаты! – восклицаю я, и от полноты чувств, хватаю в охапку и начинаю кружить изобретательную дочуру.
– Богаты! Потому что теперь все грузди, рыжики и даже трюфели наши! А ты знаешь, сколько стоит баночка груздей в магазине? А трюфель? Оо!! Мы завалим консервный завод грибом. Все, я убегаю, не терпится опробовать прибор!

– Папа, папулечка, что с твоей бородой?! Она наполовину седая, ах! – ахнула дочь, когда я вернулся из лесу.
– Дуся моя Оладушкина. – отвечаю я. – Ты не представляешь, сколько под видом белых пятен на экране, прячется в лесной почве всякого добра: от дохлых кротов и консервных жестянок, до бутылок и эха войны…
– Ээ?..
– Мина лягушка. Эта нацистская сволочь выпрыгивает из земли и взрывается.
У Дуси покривились губы и задрожал голосок: – Взорвалась?..
– К счастью, нет. Только выпрыгнула, но по грибы я больше не ходок, увольте…

Незнакомец беззвучно рассмеялся, но живо стер улыбку и сказал:
– Давайте уже ближе к делу. К новеньким купюрам!
– Я и поближе. Вот послушайте. Пару недель тому Дуся вручает мне браслет и говорит «Я сделала идеальный будильник, папуля. Ты жаловался, что нередко не слышишь звонок и просыпаешь. Я законнектила браслет с будильником в твоем телефоне, и как только будильник прозвонит, браслет дополнительно ударит тебя током. Пробуждение гарантировано! Испытаем?».
А я от грибов и скелета еще не оправился. Родная, говорю с улыбкой, папе нужна передышка. И вообще, может, стоит кого-то нанять для испытаний, нежели рисковать родным отцом, а? Только подозреваю, они дорого возьмут, ха-ха-ха! И заговорщически подмигиваю. Шучу, значит. А она, как ни в чем не бывало «Ок, папуля!».
А неделю назад выкладывает она предо мною двадцать тысяч новенькими бумажками и спрашивает «Этого хватит?». Откуда деньги, говорю.
А она «Ну, если из нескольких неисправных принтеров собрать один хороший, покопаться в химии, поколдовать с красками, усовершенствовать сканер и поэкспериментировать с бумагой, то… В общем, ни один известный мне детектор не отличит эти деньги от настоящих, папуля».
Вот собственно, и всё, дорогой товарищ из органов...

– Да, качество удивительное. Вам даже без вопросов продали в столичном салоне красный «Порш». – промолвил незнакомец. – Но, конечно, надо было додуматься притащить в городишко на полсотни тысяч жителей подобный автомобиль и разбить его в центре, под окнами администрации и конторы МВД… А в салоне-то несколько миллионов наличкой… Да-с…
Тяжело вздохнув, я спросил: – Что с нами будет?
– Ваша дочура и правда уникальна, Оладушкин. Она готова сотрудничать с нами на благо государства при условии вашей свободы. Несмотря на возраст, у неё немало перспективных идей. Мы предоставим ей возможность раскрыться. А вы ступайте домой, да покрепче держите язык за зубами!..
И я полетел домой к своей Дусе!..


А. Болдырев