В лифте

- Вы вообще в курсе, что курение убивает?
- Так и спид убивает.
- Ваше. Курение. Убивает. Меня.
- Присоединяюсь. Мужчина, потушите сигарету! Мы в лифте вообще-то час уже сидим.
- Вы посмотрите, какие все нежные. А может, я волнуюсь, может у меня сердце слабое? И сфинктер. Не одно, так другое вот-вот откажет. И вообще, у меня имя есть. Федор Дмитрич.
- Так вот, Федор Дмитрич. Потуши сигарету. Я знаю, где ты живешь…
- Наташ, разумеется, знаешь. Мы муж и жена вообще-то.
- Вы клоуны вообще-то!
- Клоуны не клоуны, а цирка в этом лифте и без нас хватает. Вон укротитель лысых кошек. Вы чего ее на улицу тащите?
- А чтоб не забывала, когда в тапки срет, какая жизнь за окнами в декабре. Да, Белка?
- Сколько там, кстати, до полуночи? Не хватало еще Новый Год в лифте встретить.
- Половина десятого. К нам гости сейчас придут. А я вот за горошком выскочил…
- А я когда в прошлый раз за горошком ходил, мне нос сломали и два ребра!
- Спасибо, очень познавательно. В полицию обращались?
- Я сам полицейский. Участковый ваш. Не помните?
- Вряд ли. У вас лицо очень непримечательное.
- Мужчина, а вы чего молчите? Вам в какую квартиру? Вы из агентства?
- Мне в каждую квартиру. Дед Мороз я.
- Ясно. В образе. Но знаете, вам идет. Натурально так выходит. Выпили небось для храбрости, да?
- Я, матушка, и трезвый не из робких.
- Какая я тебе матушка, дед? Мне тридцать два, а никто и тридцать один не даст. И вообще я – чайлдфри!
- Фри – свобода типа, а татуировок, как будто с зоны только откинулась, или что там у тебя – змея? Тогда из террариума. Не слушай их, Белка. Что те два клоуна, что эта шпагоглотательница…
- А чем я в свободное время занимаюсь, не ваше дело!
- Может и не мое, но я под вами живу, и ваше горловое пение мне в кошмарах снится.
- Хам!
- Не ссорьтесь, друзья! Ведь это же так просто – не ссориться.
- Не ссориться?! Один в обе дыры стравливает, у второго лысая дрянь мне уги пометила, а третий вообще сидит, небось, в своей коморке, чай пьет, пока у него в лифте восемь человек застряли!
- Серьезно, девушка, не кипятитесь. И снимите уже свою маску – мы тут час сидим, обменялись всем, чем можно.
- Ну, вы - Наталья, правильно? – вы свои свингерские предпочтения попридержите для другой компании. А то к вам сантехник в последнее время зачастил. Раз в неделю свой вантуз к вашим засорам пристраивает. Ой, Федор Дмитрич, а вы и не в курсе?
- О чем это она?
- Федь, не слушай. У дамы истерика…
- Ага, Федь, не слушай. Уши, они же для лапши и ни для чего больше. А сантехник, кстати, толковый, дело знает. Мне тоже кхм… трубы разок прочистил. В соседнем подъезде живет, могу познакомить.
- А у вас, кстати, табельное с собой?
- Нам не выдают. А что?
- Конфликт погасить, если что вдруг. А то видите, страсти накаляются.
- Я в живых людей никогда не стрелял еще.
- Мертвых-то, небось, штабелями кладете? К зомби-апокалипсису готовитесь?
- Господа, прошу меня извинить за слабость духа и кишечника, но…
- Вы не посмеете!
- Федь, потерпи, скоро выпустят…
- Да, Федь, ты брось делиться с нами самым сокровенным – попридержи в себе.
- Какой я вам Федя?..
- Граждане, соблюдайте спокойствие, скоро всех выпустят.
- А вы, товарищ участковый, нам не указывайте. Вам тут не митинг!
- Связь ни у кого не появилась? Хоть одно деление? Тут бывает между седьмым и десятым иногда.
- На десятом, кстати, кто-то член нарисовал во всю стену. Опять шпана малолетняя балуется.
- Надо же, на десятом. У нас даже Роскосмос так высоко не летает, а тут… А член-то - с яйцами?
- Да какая разница? Нам что, поговорить больше не о чем, как про члены? Но вообще - без яиц.
- У нас тут этим членом без яиц Новый Год, между прочим, накрывается. Без яиц… точно! Яйца не купил. И что мне теперь с одним горошком делать?
- Я вот, помню, на срочке один под одеялом упорол банку горошка. Ох, как меня откукарекали.
- Товарищ участковый, да перестаньте уже!
- Друзья! Соседи! Дорогие мои! А давайте пожелаем друг другу чего-нибудь? Может быть, неспроста мы тут все собрались? Может, сказать нужно что-то важное? Сделать, а?
- Дед, перестань. Наговорили уже, и важного, и всякого. Еще полчаса, и я за себя не ручаюсь.
- Я бы тоже за тебя не ручалась, шалава размалеванная.
- Размалеванная, говоришь? А ведь тут не только у этого вон бритая киска. Хотите, я вашему мужу свой зоопарк покажу?
- Федь, не слушай ее…
- Я хочу!
- Девушка, перестаньте раздеваться. У него сердце слабое.
- И сфинктер.
- А это уже не ваша забота!
- Заботясь о счастье других, мы находим свое собственное.
- Что вы сказали?
- Вообще-то это философ сказал. Планктон.
- Офисный?
- Разумеется.
- Ладно, не сердитесь на меня. Сами видите, ситуация не из приятных.
- Да, кажется, все мы погорячились.
- Доставайте свой горошек, будем праздновать. Полчаса до Нового Года осталось.
- Досадно, наверное, выйти вот так с кошкой погулять, и весь праздник прошляпить?
- Не особо. Я, если честно, за шавермой выходил.
- Да вы что? А оливье? А Новый Год?
- Да мне и не с кем особо. Так, вдвоем с Белкой посидим, покурим на балконе, да шаверму поделим по-братски. Если не расквасится.
- А может к нам? Приходите! И Белку с собой берите! Федь, ты не против? Он не против!
- Ого, поехал!
- Наконец-то!
- Кажется, успеваем! Какой этаж? Девятый? Я выхожу.
- Я, пожалуй, тоже выйду.
- Сдается мне, все выйдут.
- Ни секунды в этом лифте не желаю оставаться.
- Предложение, кстати, в силе. Приходите, я салатов семь штук наготовила! И вы, Дедушка! А где он?
- Странно. Тут стоял. От него еще елкой пахло.
- Хм…
- А может завтра снеговика лепить пойдем? Тем же составом. Снег с меня – угощаю!
- С наступающим!