Жертву майора Евсюкова признали годным в армию

Военкомы решили, что ставший инвалидом Илья Герасименко способен и обязан отдать долг Родине

Пострадавшего от действий майора милиции Дениса Евсюкова Илью Герасименко вызвали в Царицынский военный комиссариат для призыва в армию. У будущего защитника Родины имплантант челюсти и до сих пор неизвлеченная пуля, которая находится между легким и сердцем. Но военных медиков это не остановило. Герасименко прошел медкомиссию, куда представил медицинские документы о проведенных операциях, а также о предстоящих. В понедельник его вызывают в Царицынский военкомат. В случае неявки Герасименко грозит до двух лет лишения свободы по статье 328 УК РФ.

Подробности призывной истории рассказывает адвокат потерпевших от рук майора Евсюкова Игорь Трунов.

«СП»: – Игорь Леонидович, что за безумная идея с призывом?

– Это не столько безумная идея, сколько реальность нашей жизни. Сначала тот, кто должен был защищать, расстрелял. Потом суд, который должен был возместить – отказал. Потом, когда мы понадеялись на кассацию, ее «подвесили» – до сих пор не назначено кассационное рассмотрение. Мы написали жалобу в квалификационную комиссию на судью, который выносил это решение – за умышленное заволынивание процесса. А сейчас подключились военные, которые сидят напротив здания Нагатинского суда - практически окно в окно. Они вызвали Илью Герасименко к себе по повестке. Илья сначала отзвонил: я больной. Они говорят: мы либо тебя сейчас привезем, с доставкой, либо ты сам придешь.

«СП»: – Илье пришлось идти в военкомат?

– Илья пришел, принес документы. Ему говорят: знаешь, тут приходят и разные документы еще веселее приносят. Пуля, челюсть металлическая – это мы все видали. Вот у нас есть комиссия – давай-ка проходи.

«СП»: – И его признали годным к службе?

– Как ни странно, Илья прошел эту комиссию успешно! Ему говорят: в понедельник собирайся, с паспортом. Будь готов. Он говорит: да я не могу. Ну, тогда, говорят, уголовное наказание – уклонение от службы. Срок лишения свободы – до двух лет. Готовься либо туда, либо сюда. Илья позвонил мне. Я позвонил в военкомат. Конечно, со мной там никто разговаривать не стал. Дежурный, помощник – никто не в курсе отдельно взятого дела отдельно взятого призывника.

«СП»: – И как вы поступили?

– Тогда мы дали информацию в СМИ. Пошла скандальная новость. После обеда со мной стали разговаривать. Говорят, приняли решение о назначении повторной экспертизы, которая пройдет более профессионально, в 53-й горбольнице, с участием хирурга. Экспертизу назначили на 2 октября. Но так как это устный разговор, пока Илья на нелегальном положении. Потому что официальное уведомление на понедельник есть, а устный разговор – он может есть, а может и нет.

«СП»: – Что дальше?

– Ждем, что будет в понедельник, 21 сентября, что будет с 53-й больницей. Если больница окажется составленной из таких же специалистов, которые Илью проверяли в военкомате, мы, естественно, будем обжаловать это решение через суд. Если нет – будем ждать кассационного обжалования, и надеяться, что какие-то деньги появятся, и тогда Илье можно будет сделать операцию по удалению второй пули.

«СП»: – Вы считаете, с военными – это способ давления, или российская дурость?

– Возможно, это определенная цепь сознательных действий. Потому что неслучайно не назначают кассационное рассмотрение (положено назначить в 10-дневный срок, а пошел уже третий месяц), неслучайно включились военные, и неслучайно мой автомобиль BMW X5 разбили прямо возле здания суда, и именно в этот момент не работали видеокамеры суда. Это цепь странных событий. Хотя эта цепь может быть вещью повсеместной, повседневной и обычной для России.