Самые абсурдные в истории поводы для объявления войны

Всем привет.

Будет несколько страниц текста и 8 картинок.

Случалось такое, что государства не сильно заморачивались с поводом для вступления в кровопролитные противостояния...

Чтобы стороны изготовились к войне, им требуется некое враждебное начало. И даже если это начало долгое время пестовали и подкармливали, для объявления войны и старта военных действий все же следует отыскать формальный повод. А в случае его отсутствия - создать таковой собственноручно.

При этом casus belli - это не попытка оправдаться перед условным международным сообществом. Это скорее способ простым языком объяснить своему народу, почему он вот-вот окажется частью войны и его жизнь кардинально изменится. Реальные же причины этому самому народу власть старалась (и продолжает стараться) не раскрывать - не поймет. Либо "неправильно" поймет.

Куда проще сообщить, что вероломные наглецы из соседнего государства стащили наше родное и сердцу дорогое ведро из колодца. И что пора бы их проучить самым строгим образом, пока они детей наших красть не начали. В подобный расклад поверить сложно, но в 1325 году именно колодезное ведро стало причиной кровопролитной войны между итальянскими городами-государствами Модена и Болонья.

Война из-за ведра.

Если заглянуть поглубже в историю, истоки конфликта между Болоньей и Моденой тянулись как минимум с середины XIII века. Тогда в Италии, переживающей период территориальной раздробленности, соседние общины частенько соперничали между собой. Напряжению в регионе способствовали силы извне - крупные державы, вроде Франции и Священной Римской империи, стремились распространить свое влияние на итальянские земли.

В XII-XIII столетиях во многих городах Апеннинского полуострова сформировались политические силы, поддерживающие усиление либо папского влияния, либо имперского. Две фракции - гвельфы и гибеллины. И так вышло, что в Болонье у власти находились сторонники папства (гвельфы), а в Модене - сторонники императора (гибеллины). Кроме того, у городов имелись неразрешенные территориальные споры, подливавшие масла в огонь. В общем, враждебных начал у них имелось предостаточно. Но серьезная война требовала повод. И он нашелся в 1325 году.

До объявления войны группы вооруженных людей из обоих городов частенько захаживали друг к другу. Они обходили округу, чиня разбои и грабежи. И в один из таких ночных визитов моденцы пробрались в Болонью и украли из колодца близ городских ворот дубовое ведерко. Чтобы на следующий день всюду хвастливо демонстрировать трофей. Подобного оскорбления власти Болоньи уже не могли снести. После ультиматума, в котором настоятельно требовали вернуть ведро, болонцы объявили войну и... Проиграли в единственном сражении, потеряв не меньше двух тысяч человек. Моденцы после боя пограбили окрестности вражеского города, прихватив еще одно колодезное ведро.
Позже один из дубовых трофеев Модена вернет по мирному договору, а второй оставит на память. И так украденное ведро станет своеобразным символом борьбы с врагом.

Считается, что это оригинальное ведро, украденное моденцами. Хранится оно сегодня в Кафедральном соборе Модены

Война из-за уха

В 1731 году испанский корабль береговой охраны остановил британское торговое судно у берегов Кубы. Капитан Хуан Фандиньо заподозрил купца в незаконной торговле и потребовал предъявить груз для досмотра. Вернувшись домой, Дженкинс подал жалобу короне. Его показания были переданы герцогу Ньюкасла, государственному секретарю Южного департамента. Тот переслал их главнокомандующему колоний в Вест Индии. Командующий, в свою очередь, направил отчёт о злоключениях Дженкинса губернатору Гаваны.

Так жалоба моряка и бродила по инстанциям семь лет, пока, наконец, Британии не понадобился повод для войны с Испанией — территориальные споры: не поделили Флориду.

И «империя, над которой никогда не заходит солнце», мгновенно вспомнила, что её подданного обижают.

Надо сказать, что в то время между Великобританией и Испанией существовали серьезные разногласия на почве торговли в испанских колониях в Америке. Еще в 1713 году по Утрехтскому договору Лондон получил асьенто - монополию по продаже рабов в тех самых колониях. И многие годы активно пользовался этим исключительным правом. Правда, куда больше британцы зарабатывали на контрабанде. В нелегальной торговле выходцы из островного государства слыли самыми активными и ушлыми. Что совсем не устраивало испанцев, терявших серьезный источник дохода. И после войны 1727-29 гг. Мадрид распорядился создать "береговую охрану" с правом досматривать любой иностранный корабль в поисках контрабанды и изымать товар. По сути, они под своим крылом держали пиратов, злоупотреблявших своими возможностями. И страдали больше всего британские купцы - как нелегальные, так и честные.

К 1738 году ситуация до предела накалилась, в столицу Великобритании отовсюду приходили жалобы от капитанов торговых судов. А в парламент пригласили Роберта Дженкинса для дачи показаний по делу о наглых испанцах из береговой охраны. Купец поспешил показать парламентариям потерянное ухо, заспиртованное в бутылке. История произвела нужный эффект - ее пересказывали по всей стране, искренне возмущаясь и требуя наказать виновных. Речь даже зашла об оскорблении национального достоинства. И парламентарии начали давить на первого министра Роберта Уолпола. Тот всячески отпирался, пытаясь урегулировать ситуацию мирными способами, но в октябре 1739 года его вынудили объявить войну.

В итоге за ухо контрабандиста Дженкинса воевали вплоть до 1742 года - дальше конфликт стал частью Войны за австрийское наследство. Единственным успехом англичан за три года оказался захват крупного испанского порта в Карибском море - Порто-Белло в Панаме. Адмирал Эдвард Вернон полностью разрушил городские укрепления и покинул город через несколько недель. Дальше пошли сплошные неудачи: то флот пропадет в Тихом океане, то безуспешно вторгнутся во Флориду. А в 1741 и вовсе случилась катастрофа с огромными потерями во время осады Картахены. Около 30 тысяч солдат лишится британская армия против ок. 12 тысяч испанских жертв.

Закончится все тем, что много позднее (договором от 1750-го) Великобритания обменяет асьенто на компенсацию в 100 тысяч фунтов стерлингов. При этом ее купцы сохранят возможность торговать на рынках испанских колоний. С торговлей, кстати, связана и следующая война. Точнее с продажей кондитерских изделий.

Роберт Дженкинс показывает премьер министру Роберту Уолполу своё ухо в банке. Карикатура 1738 года, Британский музей, Лондон.

Война из-за кондитерской лавки.

В 1832 году во французское диппредставительство в Мехико обратился некий мсье Ремонтель, гражданин Франции и хозяин кондитерской. Он утверждал, что его лавка подверглась атаке мексиканских солдат, оказавшихся форменными бандитами. Немалый ущерб они нанесли кондитеру, который сетовал на бездействие чиновников из правительства Мексики. Мол, случившееся не расследуют и компенсацию выплачивать не спешат.

Мексиканские власти получили от пострадавшего ходатайство о возмещении ущерба, которое незамедлительно проигнорировали. Поэтому Ремонтель обратился за компенсацией к французскому правительству. Чиновники приняли прошение и задвинули его подальше — к тысячам таких же писем, на которые никто с самого начала отвечать особо не собирался.
Там оно пролежало 10 лет, пока случайно не попалось на глаза не кому то, а самому королю Луи Филиппу.

Тот прочитал послание и возмутился: как так, французских подданных обижают, смотри чего удумали. Несите сюда глобус, будем эту Мексику искать.
Опять же, Франция тогда активно торговала с Мексикой, а налогами в ней облагалась большими, чем те же Штаты. Надо было с этим что то решать. Король повелел совместить приятное с полезным: и Ремонтелю показать, что родина его не забыла, и мексиканцев к ногтю прижать.
Надо сказать, что молодое государство, обретшее независимость лишь в 1821 году, наладило до войны хорошие торговые связи с Францией. Которая очень быстро стала третьим по величине (после США и Великобритании) торговым партнером Мексики. Но проблема состояла в том, что в новоявленной республике военные перевороты были делом обыденным. Сменяющие друг друга правительства не могли обеспечить безопасность собственных граждан - что уж говорить об иностранных. Поэтому 6-тысячное французское сообщество оказалось в крайне уязвимом положении. Грабежи, насилия и даже убийства - по всем этим пунктам выдвинул Париж обвинение в адрес Мехико.

Весной 1838 года эскадра французских кораблей под командованием адмирала Шарля Бодена организовала блокаду мексиканских портов. А в ноябре французы решили взять штурмом крупнейший портовый город в Мексиканском заливе - Веракрус.
Французские моряки штурмуют резиденцию мексиканского генерала Мариано Аристы в городе Веракрус. Художник: Pharamond Blanchard

Франция потребовала у мексиканского правительства заплатить за разрушение булочной. Была озвучена сумма в 60 000 песо. Притом что магазинчик выпечки Ремонтеля был оценён где то в 1 000 песо. А остальное — ну, это за 10 лет проценты набежали.

Мексика платить отказалась. Тогда корабли начали обстрел цитадели Сан Хуан де Улуа, положив 224 защитника убитыми и ранеными. Мексиканцы бросили на бой с французами все силы. Знаменитый генерал Антонио Лопес де Санта Анна даже вернулся с пенсии, чтобы возглавить оборону Веракруса.

В декабре около трех тысяч солдат вошли в город и заняли его, пленив генерала Мариано Аристу. Мексиканцы в ответ снарядили армию с генералом Санта-Анной во главе, которую разбили на подступах к Веракрусу.

При посредничестве Лондона в марте 1839 года стороны, отделавшись малой кровью (ок. 350 человек убитыми и ранеными), заключили мирное соглашение - Мексика, не способная противостоять могущественной европейской державе, заверила Париж в том, что обязательно выплатит компенсацию.

Страну принудили к выплате аж 600 000 песо, или 3 миллионов франков, что в 10 раз больше первоначально затребованной суммы. Мексика с навязанными условиями согласилась, но платить всё равно ничего не стала (это ей аукнется очередным французским вторжением в 1861 году).

Генералу Антонио Лопесу де Санта Анне, сражавшемуся с французами, отстрелило ногу картечью, и тот похоронил потерянную конечность с воинскими почестями. Возможно, в душе он призадумался, стоило ли возвращаться с пенсии, если в конце всё так нехорошо получилось.

В 1870 году Французская империя наконец закончилась, и о конфликте с Мексикой забыли. А Ремонтель, ради которого якобы и началась вся эта буча, так за свою разрушенную булочную ничего и не получил.

Бомбардировка крепости Сан Хуан де Улуа в 1838 году. Картина Ораса Верне, 1841 год.

Война супницы

Больше века северные Нидерланды, они же Республика Соединённых провинций, пользовались независимостью, а южные Нидерланды находились под гнётом Священной Римской империи. Первые пользовались рекой Шельдой для судоходства, вторым же доступ к ней был закрыт. Из за этого Соединённые провинции процветали, а южанам, наоборот, было совсем невесело.

В 1784 году император Священной Римской империи Иосиф II решил, что хватит терпеть произвол северян и что он тоже хочет гонять свои торговые суда по реке.

Вообще, Величество мог бы просто вежливо попросить, но это, видимо, было ниже его достоинства. Поэтому он снарядил группу из трёх вооружённых кораблей во главе с судном «Луиз» и отправил на голландцев, чтобы поставить их на место. Император был уверен, что наглецы не посмеют оказать никакого сопротивления. Благо у тех даже артиллерии нормальной не было.

Впрочем, она голландцам и не понадобилась. Как только «Луиз» приблизился к северным Нидерландам по Шельде, на перехват ему отправился военный корабль «Дельфин». Далее события разворачивались следующим образом.
«Дельфин» делает один выстрел из пушки. Ядро разбивает стоящую на палубе «Луиз» супницу с горяченьким. Её экипаж немедленно капитулирует. Всё.
Ну а что, страшно же, вдруг убьют кого нибудь.

Потеряв свой флагман, император взбесился и отправил войска в Нидерланды. Бравые солдаты захватили старый форт Лилло, который к тому времени давно был заброшен и использовался как огород. Они подорвали стоявшие там плотины и спровоцировали наводнение с человеческими жертвами.

Голландцы обратились к Франции, которая в то время была союзником Иосифа II. Французы, увидев, что натворил австрийский император, принудили его начать переговоры с Нидерландами.

В итоге Австрия выплатила голландцам 9,5 миллиона гульденов в качестве компенсации за беспорядки плюс полмиллиона за ущерб от наводнения. Кроме того, Нидерланды продолжали контролировать Шельду и драть пошлины со всех, кто там проплывал.

Так Священная Римская империя была посрамлена, потеряв в войне с Голландией изрядную сумму и супницу и ничего в итоге не добившись.

Морское сражение между «Дельфином» и «Луиз» при Лилло 8 октября 1784 г. Иллюстрация из Университетской библиотеки Антверпена.

Война Золотого табурета.

Вот вам небольшая рекомендация на заметку — просто на всякий случай. Если зайдёте к кому-нибудь в гости, а у него посреди комнаты стоит золотая табуретка — не садитесь на неё, если хозяева вас специально не попросят. Это важно. Даже из за такой малости может произойти кровопролитие.

В Гане, в Западной Африке, живёт народ ашанти. Это в честь него назвали поп певицу, а не наоборот, имейте в виду. У них много интересных и древних обычаев, но особенно отличает ашанти пламенная любовь к табуреткам. Последние называют асендва и воспринимают не как мебель, а как религиозные объекты. Считается, что в табуретке находятся души всех умерших, а также живых, но ещё не родившихся, членов племени.

Садятся на асендва только матриархи семейств и только по большим праздникам. А когда табурет не используется, то стоит у стены, чтобы проходящие мимо души могли присесть на него и расслабиться.
Асендва является символом власти и ассоциируется с личностью вождя племени. Когда он умирает, ашанти говорят: «У него табуретка упала».

Асендва, вместилища душ семейств, стоят в каждом доме в Гане, но самая главная табуретка в государстве — Золотая (вообще она деревянная, просто называется так). Она принадлежала вождю всей империи Ашанти, пока таковая ещё существовала. И по сей день священная золотая табуретка находится на флаге народа ашанти.

Эта штука настолько священна, что даже король не имеет права садиться на неё — он только делает вид, что слегка приседает, не касаясь сидения, во время инаугурации. В остальное время король восседает на стуле попроще, а Золотой табурет стоит рядом с ним… на своём собственном троне. Да, отдельный стул для стула.

Как вы понимаете, проявление неуважения к такому ценному артефакту чревато определёнными последствиями.

В 1900 году землями ашанти как колонией правила Британская империя. Впрочем, они сохранили суверенитет и право на самоуправление. Это не очень нравилось губернатору Фредерику Ходжсону, который командовал английскими колониями на Золотом Берегу. И он вместе со своей женой Мэри Элис Ходжсон и небольшим отрядом солдат направился в столицу ашанти, Кумаси, чтобы напомнить дикарям, кто тут главный.

Ашанти встретили губернатора радушно, а их дети даже спели «Боже, храни королеву» для его супруги. Воодушевившись хорошим приёмом, Ходшсон толкнул речь, в которой объяснил, что правит от лица Её Величества, а потому должен сконцентрировать в своих руках всю полноту и широту власти. А значит, ему полагается сидеть на Золотом табурете.

Вожди племени молча выслушали Ходжсона, а затем встали и ушли готовиться к войне. Более 12 000 воинов ашанти атаковали британцев, осадив Кумаси. А те, чтобы защитить своих колонистов, ввели войска. В результате трёхмесячных ожесточённых боевых действий было убито около двух тысяч ашанти, англичане потеряли тысячу солдат.
И всё это из за напыщенного чинуши, которому вздумалось сесть на какую то табуретку.

Ходжсона, который с трудом бежал из Кумаси вместе с женой, от греха подальше перевели на Барбадос. Вместо него губернатором назначили майора Мэттью Нейтана. Он больше смыслил в обычаях и в переговорах с ашанти был исключительно тактичен. Последние же сохранили в неприкосновенности свой Золотой табурет, который и по сей день является реликвией их народа.

Золотой табурет королевы матриарха, 1940–1965 гг. Детский музей Индианаполиса.

Война за птичий помёт

Официально этот вооружённый конфликт, произошедший в декабре 1878 года между Чили и Боливией, получил название Второй тихоокеанской войны. Неофициально — Селитряная война, или Война за птичий помёт.

Гуано, то есть испражнения птиц и летучих мышей, было одной из главных статей экспорта Боливии и соседних стран. Из него можно было получать селитру, которая служила удобрением для сельскохозяйственных культур. И, что ещё важнее, применялась при производстве пороха.

Чилийское правительство под патронажем Британии добывало гуано в огромных количествах и отправляло его в Европу. Боливийские правящие элиты за мзду от англичан выдали чилийцам право на беспошлинную добычу сырья. Долгое время главное национальное богатства Боливии выкачивалось и уезжало за океан тоннами.

Но внезапно парламент Боливии решил, что хватит это терпеть, и обложил добычу гуано налогами.

А когда возмущённые чилийцы и британцы отказались платить, боливийцы просто конфисковали у всех компаний, добывавших птичий помёт на их территории, всё имущество. Президент Чили Анибал Пинто аннексировал боливийский город Антофагасту, потому что из 5 348 жителей 4 530 были чилийцами. Боливия объявила Чили войну. Перу присоединилась к конфликту на стороне Боливии.

Победа в итоге досталась Чили, потому что за ней стояла Британия. И добыча гуано продолжилась на прежних условиях. Боливия потеряла убитыми и ранеными около 25 000 человек, и ещё 9 000 попали в плен.

Провинцию Антофагаста ей так и не вернули, поэтому боливийцы утратили ещё и выход к морю, с чем до сих пор не могут смириться. И по сей день они отмечают день ВМФ в память о том, что когда то берег Антофагасты принадлежал им. В честь этого боливийские женщины красят ресницы в синий цвет и наряжают детей в тельняшки.

Бой у мыса Ангамос. Иллюстрация 1879 года.

Война из-за сбежавшей собаки.

Вот вам история о том, как любовь к пёсикам иногда приводит к ужасным последствиям.
Долгое время у Болгарии были натянутые отношения с Грецией из за их территориального конфликта. Не могли решить, кому достанется Македония. Но, несмотря на провокации с обеих сторон, до поры до времени сохранялся мир.

Однако как то раз, в 1925 году, греческий пограничник потерял свою собаку. Он заметил, как она убегает в сторону болгарской границы у перевала Демир Капиа, и погнался за ней. Болгарские часовые увидели, что к ним бежит вооружённый человек, и застрелили его.

Это послужило поводом к войне, в которой участвовали 10 000 болгарских солдат и 20 000 греческих.

В конфликте погиб 171 военнослужащий, прежде чем вмешалась Лига Наций и уговорила стороны прекратить огонь. Греции пришлось уплатить Болгарии 45 000 фунтов стерлингов (3 миллиона болгарских левов) в качестве возмещения ущерба, а Болгария выплатила компенсацию семье злосчастного грека. Собаку, кстати, так и не нашли.

Перевал Демир Капиа, где произошёл инцидент с собакой.

Футбольный матч.

В Латинской Америке футбол – это не просто вид спорта, это целая жизнь. А в некоторых случаях, вопрос жизни и смерти. Жители Сальвадора и Гондураса давно недолюбливали друг друга. В Сальвадоре остро не хватало земли, а в соседнем Гондурасе ее было предостаточно. В результате Сальвадорцы переселялись на территорию соседа, причем не всегда легальными способами. Между местными жителями и эмигрантами периодически возникали конфликты, но до военных действий не доходило. В 1970 году должен был состояться Чемпионат мира по футболу. Между Сальвадором и Гондурасом прошли три отборочных матча, в которых победил Сальвадор.

Беспорядки во время матчей достигли угрожающих масштабов. После второй игры множество болельщиков Гондураса и даже члены сборной были жестоко избиты сальвадорцами. В ответ Гондурас разорвал с Сальвадором дипломатические отношения и выдворил со своей территории всех сальвадорских беженцев.

Сальвадор начал мобилизацию войск. Активные военные действия продолжались четыре дня. В ходе конфликта погибли тысячи человек. Крайне негативно война отразилась на экономике обеих стран. Мирный договор был подписан только благодаря вмешательству ООН через 10 лет после начала войны.


Подложить соседу свинью. (Ну, не совсем война, но почти.)

История этой недо-войны – пример, как ссора односельчан может перерасти в военный конфликт. В 1859 году – из-за спора между двумя соседями в США и Великобританией началась война за остров Сан-Хуан. В то время северо-запад американского континента был еще изучен слабо. Из-за возникшей двусмысленности обе стороны решили, что остров Сан-Хуан находится в их зоне влияния, и поспешили его колонизировать. Британские поселенцы занялись животноводством, американские фермеры пахали землю. Они были далеки от политики, поэтому жили со своими соседями в мире.

Но всем известно, насколько надоедливыми могут быть соседи! Однажды утром американец Лиман Катлэр обнаружил на своем огороде огромную черную свинью, поедающую его картошку. Катлэр разозлился и пристрелил наглое животное. Как оказалось, свинья принадлежала британскому колонисту Чарльзу Гриффину. Чтобы не портить отношения, Катлэр предложил Гриффину 10 долларов компенсации, но тот потребовал целую сотню. Американец платить отказался, тогда Гриффин обратился в суд, а Катлэр – к американским войскам за военной защитой. Американцы стянули на Сан-Хуан войска, англичане отправили туда три военных корабля. Солдаты и матросы обменивались взаимными оскорблениями несколько дней.

Но никто не нарушил приказ: стрелять только в случае нападения противника. Для решения этого конфликта США и Великобритании пришлось привлечь третейского судью – германского кайзера Вильгельма I. Внимательно изучив вопрос, комиссия во главе с Вильгельмом передала остров США. Случилось это только в 1872 году.


Все, всем спасибо.
Тыц