Если друг оказался Друзь...

Будучи молодым и глупым, я как-то предпринял попытку перебраться в Новосибирск. И даже некоторое время побегал внештатником в местной газете. Правда очень недолго. Была мысль вернуться в журналистику, но я её быстро поборол, но история не об этом.

Остановился я в Академгородке у своих друзей и, к стыду своему, подзадержался. По планам я должен был перекантоваться у них недельку, найти работу в городе и снять хату, где и продолжу завоёвывать столицу Сибири. Но что-то, как обычно пошло не по плану.

И вот пошла уже третья неделя, а я всё ещё живу у гостеприимных хозяев. В комнате в общежитии. А они – молодожёны. А на третью неделю даже самый хороший человек заебёт, не то, что я. Да и мне неудобно уже было людей стеснять.

Опять же есть такой очевидный факт – если в одной комнате поселить интеллигентного человека и быдло, страдать будет только интеллигентный человек. А если все люди интеллигентные – будут страдать все. Одни от того, что стараются максимально тихо трахаться, чтобы не разбудить гостя. А гость максимально лежать не дыша, делая вид что спит, чтобы не мешать хозяевам. Результат как понимаете не самый удовлетворительный, что в плане высыпания, что в качестве секса.

И естественно я был рад переночевать где-нибудь в другом месте иногда подменяя кого-то из студентов в качестве продавца в ночном ларьке в городе. Но такое счастье молодожёнам выпадало не часто, и они решили познакомить меня с какой-то прикольной Олей. И увели меня к этой подруге в гости. Как выяснилось потом – аки агнца на заклание.

Подруга оказалась пухленькой преподавательницей математики в микрорайоне под названием «Ща». Оказалось, что Оля любит стихи, песни под гитару и умных, талантливых мужчин. Мы выпили вина, попели песен и завели душевных бесед. Под эти беседы семейная пара тихонько и ретировалась, оставив меня у Оли.

Я что-то рассказывал о себе, Оля о себе. Правда запомнил я только то, что Оля играла в «Что? Где? Когда?» и её показывали по телевизору. А ещё она знает Друзя. Я тогда не придал этому особого значения и, попутно выяснив что истинная поэзия серебряного века – это не Ахматова и Мандельштам, а Георгий Ива́нов и Ходасевич, мы решили потрахаться. Точнее, как мы… Оля решила потрахаться, а отказывать было неудобно и немного опасно, вдруг на улицу выгонит, а я Академгородок знаю плохо. Координаты, где нахожусь представляю смутно, но кто-то мне говорил, что ночью по «Ща» лучше не шляться.

И случай этот возможно давно бы стёрся в моей памяти, если бы не два «но». Проснувшись утром, я предпочел побыстрей ретироваться, не дожидаясь завтрака, но Оля таки проснулась. И сразу засуетилась со словами «подожди не уходи», выудила откуда-то толстую общую тетрадь и попросила сказать ФИО и попросила поставить автограф.

Оказалась что Оля не только любит умных и талантливых мужчин, но ещё и коллекционирует их с помощью своей э-э-э… пещеры сладострастия. И на моих глазах в тетради появляется новая запись: «Алексей Петров. Кемеровский поэт. За номером 538… Да, говорит, Оля, коллекционирую… Вот смотри, у меня и Друзь тут есть…

По возвращению в Кемерово меня ждал второй «сюрприз». Читателю будет несложно угадать «Что?» «Где?» и «Когда?» автор намотал на конец…

Нет. Страшной венерологии меня боженька миловал. Банальный хламидиоз. Впрочем, сюрприз ждал не только меня. Уже через месяц среди многочисленных друзей выяснилось кто с кем шпагами пересекается и каких тёлок по-тихому пежит. «Всем шампанского!» – воскликнул поручик Ржевский... Лечились, все, короче. Ну почти все…

Жизнь часто сталкивала меня с разными знаменитостями. Даже вот такими нетривиальными способами. Вот и с Друзём мы теперь навеки одной крови. Точнее – одной Оли. И одних хламидий…

© Oldloki (Петроff)