Пожилая немка всю жизнь искала "красноармейца Бориса": но узнала его ФИО уже после развала СССР

3 фото via

В марте 2013-го года журнал "Новое время" опубликовал интервью с Дорой Насс под заголовком «Страна заболела манией величия». Восьмидесятисемилетняя немка вспомнила юность и объяснила зачем она много десятилетий разыскивала советского солдата, единственную встречу с которым в последние дни войны считает одним из самых знаковых событий своей жизни.

По ее словам, в начале все без исключения немцы Гитлером восхищались. Наконец то нашелся человек, остановивший скатывание Германии в яму и всем дал надежду. Перед его приходом инфляция достигла невиданных масштабов, деньги обесценились. Ее мать, выходя за хлебом брала с собой довольно большой и увесистый мешочек, набитый банкнотами. Люди теряли работу, нередко голодали. По улицам бродили бездомные.

И вдруг, как по мановению волшебной палочки люди получают работу, строятся автобаны, уровень жизни повышается. Фюрера просто боготворили и толпы народа собирались задолго до начала его выступления. Дора считает, что немцы просто проглядели момент, когда появилось зло и допустили его развитие и укрепление. Именно за это немцы не только дорого заплатили сами, но и вынудили расплачиваться других.

Дора вспоминает, что довольно часто в ресторанчик, принадлежавший их семье приходили офицеры и штурмовики СА. Обычные посетители старались держаться от них подальше. Слишком по-хамски они себя вели, как вчерашние парии, получившее власть и упивающиеся ею. А потом была «Хрустальная ночь» и по всей Германии прокатилась волна еврейских погромов. Начали исчезать соседи. Объясняли, что их перевоспитывают трудом, про концлагеря естественно молчали. Если и появлялись слухи, то им не доверяли.

Да и откуда могла появиться информация у простых граждан, тогда и телефоны были не у всех, а ТВ и интернета в те времена не существовало. В газетах статьи Гитлера и пропагандистов, из радиоприемников льются те же речи. В Германию приезжают высокопоставленные дипломаты, жмут Гитлеру руку и подписывают договора о сотрудничестве. Что могли думать обычные немцы?

Пропаганда обрабатывала детей уже с раннего возраста. И довольно эффективно. Брат Доры был в гитлерюгенде, сама она в десятилетнем возрасте вступила в «Союз немецких девушек». Ухаживали за стариками, трудились на благо великого Рейха, путешествовали, устраивали вечеринки, сидели у костров и пели песни. В учебниках трогательные тексты про доброту Гитлера и его близость к народу.

Впрочем, и без пропаганды хватало разных мелочей, создающих ощущение, что вся Германия одна большая дружная семья. Когда по Вильгельмштрассе проезжал Гитлер, ее подруга Хельга уронила куклу, и она выкатилась на мостовую прямо перед машинами. Гитлер остановил кортеж и дал возможность ее поднять, а сам вышел и погладил девочку по голове. По словам Доры Хельга до сих пор вспомнив об этом замирает в трепетном блаженстве. А другая ее подруга, родственник которой работал в Министерстве авиации без проблем посещала личный спортзал Геринга, и никто ее оттуда не выгонял и не запрещал приходить впоследствии. Так это и работает.

Война с СССР оказалась неожиданной для простых немцев. Однако, пропаганда быстро объяснила и о необходимости расширения жизненного пространства, и о вероломстве большевиков, и о превосходстве германской расы и неполноценности славянских народов. Как прежде объясняла необходимость уничтожения евреев, и в это верили. Против потока идти трудно, и в сорок втором Дора добровольно уехала в Польшу, работать на ферме, отобранной у поляков, чтобы приносить пользу стране.

В Берлин вернулась в январе сорок пятого, когда гитлеровцев погнали из Польши. Перед этим у неё была операция: аппендицит, шов еще не зажил, но она вышла не работу в трамвайное депо, боясь, что ей предъявят претензии за бегство с трудового фронта. О том, что вскоре советские войска войдут в Берлин, никто даже не думал. Работала до 21-го апреля. В этот день, как она вспоминает, обстрел и бомбардировка столицы стала настолько массированной, что она второй раз самовольно оставила работу и убежала.

28-го она вместе с дедом и матерью укрылись в метро, в Берлин входили советские войска и оставаться на поверхности в эпицентре боев становилось слишком опасно. Пронесся слух, что подошли свежие части и север Берлина уже отбит. Пытались уйти туда, но тоннель оказался затоплен. Пять суток в кошмарных условиях. Народу битком, туалеты не работают, духота, вонь грязь. Третьего мая стало тихо. Оказалось, гарнизон Берлина капитулировал. Когда поднялись на поверхность, Берлин было не узнать. Кругом развалины и свежие следы боя. Их дом тоже не уцелел, на его месте груда обломков.


Толпа встречает Гитлера.

Стали искать хоть какое-то пристанище и остановились в полуразрушенном доме. Там с трудом удалось найти пригодный для жилья уголок. Но когда устроились и вышли посидеть на траве, увидели проезжающую мимо повозку с советскими солдатами. Когда она остановилась и один из них пошел в их сторону, Дора страшно перепугалась. Но он заговорил с ними на хорошем немецком языке и успокоил. Потом сел рядом, и они долго говорили. Рассказали друг другу про свои семьи, даже обменялись фотографиями. Звали солдата Борис. Он прожил с ними три дня, вывесив у входа объявление «Занято танкистами».

Встречу с ним Дора считает за чудо, в это жестокое время он проявил гуманность. По ее мнению, он спас им не только жилье, но и жизнь, если бы их выгнали, последствия могли быть непредсказуемы, ведь они могли захотеть мести. Дора поняла почему, когда узнала, что вытворяли гитлеровцы в их стране.

В беседе с корреспондентом Дора особенно подчеркнула, что ни о каких любовных историях и мимолетном романе в то время не могло идти и речи. Они просто говорили о жизни, и радовались, что эта страшная война закончилась.

Девятого мая Борис ушел по делам, но обратно так и не вернулся. Впоследствии Дора много лет разыскивала Бориса, хотела сказать спасибо за все, что он для них сделал. Писала во все инстанции, даже в Кремль Генеральному секретарю, но ответа не получила. Когда Горбачев объявил смену политического курса и перестройку, затеплилась надежда. Но и при нем пришел отказ в выдаче справки из архивов советской армии.

Помогла ей в поисках немецкая журналистка, работающая в России. В 2010-м году она провела небольшое расследование и нашла Бориса по номеру части, который он написал на обороте своей фотографии. На самом деле звали его Абдулгужин Бахтияр Абдулахатович. К сожалению, оказалось, что он умер почти три десятка лет назад, в 1984-м году в том же селе в Башкирии, откуда его призвали на службу и где он, с нее вернувшись, прожил всю оставшуюся жизнь.

Журналистке удалось поговорить только с его детьми. Те рассказали, что отец часто рассказывал им про Дору и советовал учить языки. А еще через пару лет к Доре приехал корреспондент российского журнала и взял интервью, которое и было опубликовано. Дора же переписывалась с внучкой Бориса в России и даже смогла с ней встретиться. Чувство благодарности к Борису у нее осталось на всю жизнь.


Дора.