Вот говорят, что ЛГБТ и гомосятину нам англосаксы через интернет напустили, а как с этим делом было при самых скрепных скрепах?

Вот воспоминания генерала Грулева.
Но не того Грулева/Гурулева который сейчас в Думе всех нас своими ужимками веселит и радует, а генерала царской армии Грулева.

Сей генерал оставил после себя мемуары, и весьма любопытные мемуары.

Вот к примеру -

На первых же порах моего командования батальоном я наткнулся в одной роте на пикантное происшествие, имевшее вполне couleur locale; в этой роте обнаружилось, что взводный унтер-офицер из туземцев, одержимый неестественным пороком, насиловал молодых солдат своего взвода. Ротный командир доложил мне это на словах, не желая, почему-то, подавать официального рапорта, и уверял меня, что такие грехи и раньше случались в полку. Мне же, не привыкшему к таким обычным кавказским нравам, событие это казалось выдающимся по своей преступности. Произведя лично расследование и убедившись во всём, я сам подал рапорт по начальству, требуя предания суду этого унтера.

Дальнейший ход этого дела меня ещё больше огорошил, чем самый факт обращения взвода солдат в гарем для своего командира. Приезжает в Белый Ключ великий князь на обычный инспекторский смотр. После смотра получаю служебную записку, что его высочество просит меня пожаловать по делам службы. В присутствии командира полка, полковника Суликовского, завязывается такой разговор:

- Зачем вы, полковник, подали рапорт об этой истории с унтер-офицером? Неудобно, знаете, поднимать бучу, скандалить полк, когда мы готовимся к празднику 200-летнего юбилея. Возьмите назад ваш рапорт. Вам, пожалуй, такие истории кажутся необычайными; а мы здесь к этому привыкли. Знаете ли, что в минувшем году у меня в дивизии не взводный унтер, а командир полка (Тифлисского), полковник Попов, попался в таком грехе: он насиловал вестовых и ординарцев, которых посылали к нему по ежедневному наряду. Я-то готов был простить ему эти шалости, - уж очень командир был бравый. Но история эта получила огласку на весь Кавказ, так что я должен был представить его к увольнению со службы. Но знаете что мне Куропаткин сказал, когда я был в Петербурге? - Напрасно, говорит, лишаете себя хорошего командира полка; не Бог весть какая важность это баловство, в котором он попался. В Туркестане, в период завоевания края, многие грешили этим делом - держали "мальчиков". Что поделаешь, коли нет женщин. А воевать ведь надо. А "без женщины мужчина, - что без паров машина".

Конечно, всё дело с унтер-офицером кончилось ничем. Я ограничился тем, что перевёл его в другую роту.


Если кому интересно как книга называется - то вот -
В штабах и на полях Дальнего Востока. Воспоминания офицера Генерального штаба и командира полка о Русско-японской войне
Грулев Михаил