Партизанский обоз с продуктами для блокадного Ленинграда. Чем закончился этот поход.

В марте 1942 года в глухих Рдейских болотах на границе Псковской и Новгородской областей в вечерних сумерках пробирался длинный обоз. Одни за другими тянутся сани. Возницы стараются направлять лошадей след в след. Рдейские болота не промерзают даже зимой. Провалился под наст, пропал.
Лошадьми правят женщины и мальчишки лет по 13-15. Они в стареньких тулупчиках, дрожат от холода и от постоянного желания есть. У каждого в санях по 300 килограммов продуктов. Но трогать нельзя. Это все нужно доставить умирающим от голода жителям блокадного Ленинграда. Везли рожь, пшеницу, горох, овес, муку, мед, мясо, даже грибы сушеные.
Этот дар Ленинграду собрали крестьяне и партизаны оккупированной Псковщины и Новгородчины. Они совершили настоящее чудо, умудрившись собрать под носом у немцев такое количество провизии. Нужно было совершить еще одно: доставить драгоценный груз в Ленинград.
А в холодном, неотапливаемом Смольном решали нерешаемую задачу. Как обеспечить Ленинград продуктами. Неожиданно секретаря Ленинградского обкома оторвали от заседания: надо принять срочную радиограмму. Читая расшифровку, Жданов не смог скрыть изумления. Говорилось, что из Дедовичского района Псковской области в блокадный город отправлен конный обоз с продуктами для ленинградцев.
Это было похоже на шутку. Если взглянуть на карту боевых действий марта 42-года, понять замешательство Жданова не трудно. Тут главным было даже не расстояние более сотни километров, а другое. Вся территория - это глубокий немецкий тыл. Как это? Собрать и провезти под носом у фашистов целый обоз.
Только за январь и февраль 1942 года в Ленинграде от голода умерло 200 тысяч людей. Собственные запасы город доел еще до Нового года. Все силы уходили на то, чтобы добыть пропитание и протянуть хотя бы еще один день.
5 марта 1942 года. Деревня Нивки, Псковская область. День первый. Когда многим ленинградцам казалось, что надежды уже нет, из Псковской деревни Нивки в сторону Ленинграда двинулся партизанский обоз с продуктами. Во главе колонны шел отряд разведчиков во главе с командиром Михаилом Харченко. Хороший пулеметчик, он со своими товарищами вызвался охранять обоз в пути.
Замыкал колонну отряд прикрытия. В общей сложности 150 бойцов и 250 крестьян-возниц. В этот день разразилась снежная метель. Снега намело столько, что копыта лошадей не доставали до грунта. Кони хрипели, отказываясь идти. Зато вражеская авиация в таких условиях не летала, а значит, с воздуха обоз засечь не могли.
Путь приходилось протаптывать. Группа партизан уходила вперед, по пояс в снегу, прокладывая путь. Движение замедлялось, но не останавливалось. Двигались только по ночам, преодолевая по 20-30 километров в глубокой темноте. Меж собой общались только жестами. Говорить нельзя, костры разводить нельзя, даже закурить нельзя.
Обоз вытянулся длиной около двух километров. Поэтому решено было его разбить на несколько частей по 30-40 подвод. Они шли друг за другом, но с некоторым перерывом. Одна часть проскочет лесок, идет другая. Каждый преодоленный километр как маленькая победа. Но впереди было 100 километров пути. С такими мыслями партизаны продолжали путь.
Псков немцы заняли в июле 41-го, за месяц до того, как началась блокада Ленинграда. На площади появилась огромная свастика, на торговой площади - редко пустующая виселица. Городская тюрьма заполнена так, что узники могут только стоять. В городе разместилось командование всей северной группировки немецких войск и штаб 18-й армии.
Фашисты ввели в городе свои порядки. За время оккупации в Псковской области были расстреляны почти 18 тысяч жителей, 132 человека повешены, после истязаний скончались более 1800. И в таких условиях постоянного террора фашистской машине уничтожения осмелились бросить вызов!
Петр Тимофеевич Рыжов - один из последних свидетелей того, как жители оккупированной Псковщины решились собрать продукты для умирающих от голода Ленинградцев и доставить через линию фронта в заблокированный фашистами город.
Ему было всего 9, когда в декабре 41-го вместе с матерью, скрываясь от немцев, он пришел в деревню Железницы, контролируемую партизанами. Их поселили в пустующий дом на окраине. Дом был чем-то вроде штаба. Партизаны приходили сюда по ночам.
В феврале 42-го в Железницах собрались командиры партизанских отрядов. Планировали крупную акцию, которую приурочили ко Дню Красной Армии. Для обсуждения операции в Железницы тайно прибыли и представители Северо-Западного фронта, отвечающие за связь с партизанами. Привезли подарки: патроны, лекарства и новости о блокадном Ленинграде в газетных вырезках и фотографиях.
-Когда они это увидели, они очумели. Говорят: Слышать-то мы слышали, но не видели.
Петр Тимофеевич Рыжов
Собрание притихло. Все сникли. Неожиданно кто-то сказал: "Нужно обо всем рассказать людям. Они поймут и помогут". Так у партизан зародилась невероятная идея, что надо поддержать ленинградцев. По деревням и селам оккупированной Псковщины пошли агитаторы. В избе особо надежного крестьянина собирали сход. Рассказывали, что происходит на фронте и в блокадном Ленинграде, просили помочь продуктами.
Из воспоминаний Александра Поруценко о сходе в деревне Паревичи: “Когда колхозники узнали о том, что имеется возможность отправить обоз с продовольствием в Ленинград, они наперебой стали предлагать: -Пиши, Митрий Алексеич, с меня пять килограммов свинины.
-А с меня меда банку.
-А я гречку имею. Отдаю ее с радостью.
Посчитали, что с одного лишь колхоза “Передовик” соберем не менее 2 центнеров продуктов. Договорились, что колхозники начнут готовить свои посылки: муку в мешки, масло в банки, шпик в чистую холстину. Кто хочет записку послать, пусть вкладывает в свои посылки. Из Передовика поехали в Нивки”.
Дело шло быстро. Люди делились, кто чем мог. Координировал процесс Федор Потапов, который отвечал за снабжение партизанских отрядов, и председатель Дедовичской подпольной партийной организации Александр Поруценко.
Они разработали логистическую схему. Сначала собранные продукты прятали в доме самого надежного из числа местных. Потом под покровом ночи перевозили в одну из двух деревень: Нивки и Семеновщину. Эти деревни контролировались партизанами. Там, в неприметных сараях на окраине, в картофельных ямах, все собранное дожидалось своего часа.
Судя по тому, что крестьяне сдавали для Ленинграда, можно подумать, что сами они жили неплохо и голод им самим не грозил. Это было не так. Вот короткая заметка того года: "Трагедия в деревне Веретье. 15 семей умерли с голода после того, как немцы отобрали у них все: скот, птицу, запасы хлеба и продовольствия". Этот случай был не единичным.
В Смольном с самого начала понимали, что город сам себя не прокормит. Единственный выход: завозить продукты извне. Но все пути, включая небо, контролировал противник. Оставался единственный путь: Ладога. Ленинград с Большой Землей связала тонкая ниточка Дороги Жизни, пройти по которой удавалось не всем и не всегда.
Но партизанский обоз с продуктами шел к городу совсем другим, казалось невозможным путем. Он шел с Запада. Со стороны немецкого тыла.
8 марта 1942 года. Третий день пути обоза. Погода прояснилась, идти стало не так сложно, но гораздо опаснее. В небе появились немецкие самолеты-разведчики. Поначалу отдыхать старались вблизи деревень. Самых юных возниц отправляли поспать к проверенным крестьянам. Но вскоре от этой практики пришлось отказаться.
Отдых был возможен только в лесу или в болоте. Потому что был случай, когда партизаны остановились в деревне на дневку туда налетела немецкая авиация. Партизанам был дан приказ: не выдавать свое присутствие, из домов не выходить.
Каждый партизан знал, как можно не обморозиться в лесу. Лицо и руки натирали свиным жиром. При этом умели разводить костер так, что не было видно дыма с воздуха. В двух чурбаках выдалбливали углубление сбоку по всей длине. Потом в углубление насыпали бересту и угли от предыдущих костров. Чурбаки клали друг на друга, чтобы между ними была выдолбленная выемка. Воздуха в такой костер поступало мало. Он не горел, а тлел.
Но в тот раз и на такую уловку не решались. Слишком велика опасность и слишком драгоценен груз. Цена провала: тысяча голодных смертей. Да и на Псковщине за этот обоз уже заплачено многими жизнями. Их деятельность не смогла остаться незамеченной.
В оккупированной фашистами территории сбор тоже шел. И именно там оккупанты регулярно устраивали облавы. В Пскове оккупанты уже знали о подготовке партизанского обоза. В деревне Яски молодые парни собирали продукты.
К несчастью, одного из парней взяли. И он под пытками выдал остальных своих товарищей. Над ними очень сильно издевались и пытали. Вывели на деревенское кладбище и расстреляли. Такова была цена за партизанский обоз. Стало ясно, что на всех, кто причастен к обозу, вот-вот начнется охота. Людей убьют, провизию конфискуют.
Партизаны понимают, что нужно торопиться и быстрее довезти обоз до линии фронта. Но возницами назначены женщины и дети. Справятся ли они? Петр Рыжов, тот самый мальчишка, который жил в штабной избе, после войны восстановил имена безвестных героев, которые помогли провести обоз в Ленинград. С его помощью установили личности 21 человека. В списке только мальчишки. Всего их было около сорока человек. Были и женщины, и много стариков.
-А потому что тяжело лошадке. Отбирались самые щупленькие, но умеющие владеть лошадью ребята.
Петр Рыжов.
Несмотря на то, что сбор продукции был связан с риском для жизни, партизаны и колхозники меньше чем за 2 недели собрали 65 тонн разных продуктов. Для сравнения: За всю осеннюю навигацию 41-го года с Большой Земли на баржах в Ленинград переправили 45 тонн.
В Ленинград отправилось 223 подводы. 30 подвод с фуражом для лошадей.
Март 1942 года. Абверкоманды, устроившие засады на дорогах Дедовичского района, ждали, когда появится партизанский обоз. Караулили даже ночами, зная, что партизаны обычно перемещаются ночью. Но фашисты и не предполагали, что партизаны пойдут по Рдейским болотам. Ведь это были непроходимые места, и эти болота не замерзают даже зимой.
Этот маршрут разработал командир отряда разведчиков 2-й Ленинградской бригады Михаил Харченко, который со своими товарищами охранял обоз в пути. Его план поначалу казался безумием: пройти топями почти 100 километров до деревни Янино, которая находилась почти на линии соприкосновения советских и немецких войск.
Поразмыслив, партизаны пришли к выводу, что другие варианты пути по наезженным дорогам через деревни гарантированно приведут их в руки карательных отрядов.
-Рдейские болота. Они до сих пор непроходимые. Тогда морозы очень сильные стояли: 30-35 градусов. Сверху был наст такой. Не лед. Болота ведь дышат. Пузыри старались обходить. Кое-где не получалось. Проваливались лошади.
Петр Рыжов.
Через неделю обоз добрался до линии фронта. Казалось, самое страшное позади. Но впереди были немецкие войска.
В один из дней марта в кабинете Главы отдела 1-С полковника Киппа зазвенел телефон. На том конце провода в самых нелестных выражениях требовали объяснить, как партизаны из Псковской области смогли провезти у Киппа под носом 223 подводы с продовольствием. Отвечать было нечего.
Пока люди Киппа мерзли в засадах, обоз прошел местами, которые раньше считались непроходимыми.
12 марта 1942 года. Укрыв обоз в лесу в паре километров от деревни Янино, партизанская группа Харченко отправилась на разведку. Перейти фронт напротив Янино, как планировали изначально, не получалось. Немцы серьезно укрепили этот район. Обоз повернул на юг вдоль линии фронта. Двигались еще одну ночь.
Между деревнями Жемчугово и Каменка отряд нашел подходящий участок. В полной тишине, обмотав морды лошадей мешковиной, подводы подогнали к месту перехода. Примерно в полутора километрах по флангам обоза разведчики завязали бой с фашистами, чтобы отвлечь их внимание и создать безопасный проход. И вот в воздух взмыла ракета. Пошли!
Две с половиной сотни саней устремились в образовавшийся коридор, по краям которого разразилось такое сражение, что некоторые снаряды долетали до обоза.
О самом драматичном моменте операции сохранились воспоминания Поруценко, одного из руководителей операции.
“Немцы из деревни Каменка производили минометный обстрел. Несколько лошадей было убито. Здесь же сразу разрубали топором гужи, выпрягали этих убитых лошадей и на себе вытаскивали подводы с продовольствием”.
Обоз на той максимальной скорости, которую набрал, переходя линию фронта, вылетел на позиции Красной Армии. Перегруженные сани возницы толкали, пытаясь помочь взмыленным животным. Остановились уже на укреплениях прославленной Панфиловской дивизии.
По воспоминаниям бойцов, они не могли поверить своим глазам. С какой радостью они обнимались. Партизаны рассказали о том, как крестьяне собирали обоз в осажденный Ленинград. Боевой генерал, который прошел ужасы войны, плакал.
Обоз сопроводили до железнодорожной станции на подконтрольной Красной Армии территории, откуда грузы отправились на пристань Осиновец. И дальше в Ленинград по Ладоге на полуторках. Этот обоз дал питание на три дня. Кто-то может сказать: какие-то три дня. А правильно будет сказать: ЦЕЛЫХ ТРИ ДНЯ. Потому что в тот момент счет шел на часы и минуты.
Секретарь Ленинградского обкома Жданов поверил, что это не розыгрыш, только когда бесценный груз оказался в городе.
В знак благодарности Ленинградский обком вручил партизанам 75 автоматов, 100 финских ножей и курительные трубки.
Из Москвы тоже пришли подарки. Многим организаторам героического обоза были присвоены награды. Разведчик Михаил Харченко был удостоен звания Героя Советского Союза. Федор Потапов - Ордена Красной Звезды. Александр Поруценко - Ордена Ленина.
Вскоре они вернулись в Псковские леса. Городу еще предстояло ждать два года до прорыва блокады. У всех героев этой истории своя драма. Некоторые возницы, возвращаясь в свои деревни, попадут в лапы фашистов. Их будут пытать и повесят.
А партизанский край, разгневанные дерзкой выходкой с обозом, фашисты буквально сотрут с лица земли. Вместе с десятками деревень и их жителями.
Но в тот момент и партизаны, и ленинградцы получили то, в чем остро нуждались. И это не еда и автоматы. Это чувство локтя, взаимовыручка, единение большой страны. Когда народу, если они вместе, все по плечу.

источник:https://vk.com/vkpodina