Небыль

Сегодня день у меня не заладился. С утра отправили проинспектировать одну семью, где ребенок попал в больницу с ожогом. Обычное дело, дети часто опрокидывают на себя горячую воду. Чайники, кастрюли с супом, ковшики с варящимися яйцами, всё надо убирать подальше от детей, оберегать их от беды. А коль случилось, то приходим мы, специалисты органов опеки и попечительства.
Нет, вовсе не для того, чтоб бы забрать у вас ребёнка, и пустить на органы. Хотя про нас так и говорят. Мы обязаны удостовериться, что имел место лишь несчастный случай, а не осознанное членовредительство. Я работаю не первый год, и поверьте, насмотрелся на всякое. И вовсе не обязательно, это должна быть семейка пропивашек, живущая за картонной дверью без замка. За дорогими дверями, зачастую бывает и похуже. В тихом омуте, как говорится...
Вот и сейчас, я еду осматривать квартиру целого заведующего отделением психиатрической больницы.
Ну всё, я у дверей. Дом обычная панельная девятиэтажка. Единственное, что пока я по нему шагал, меня не оставляло чувство, что на меня кто-то смотрит. Таким тяжёлым недобрым взглядом. Знаете, бывает иногда подобное ощущение. Обычно оно мимолётно, а тут, словно через прицел таращатся.
Я даже остановился и окинул взглядом фасад высотки. Но никого не заметил. Дом равнодушно взирал на мир грязными, после зимы, стеклами, и не было ему никакого дела до жалкого человечка.
Я спокойно дошел до подъезда, набрал номер квартиры на пульте домофона.
Три гудка и резкое:
- Слушаю...
- День добрый, это опека, я звонил вам сегодня.
Щёлкнув, дверь на миг разжала магнитный замок.
Я вошёл. Подъезд обычный, не загаженый. Пара надписей "Вася +Лена" и "Петя пидр" не в счёт.
Я не уточнил этаж, поэтому пошел по лестнице. Судя по номерации, это либо третий, либо четвертый этаж. Не сказать, что бы я был особенно толстым, но тут что-то запыхался. "Ага, четвертый всё-таки". Вот дверь. Обычная, ничем не примечательная железная дверь, номер квартиры из накладных циферок. Я пару секунд отдышался и поднял руку к звонку. А его не было. Вместо привычной кнопки, торчали два проводка.
Однако, пока я размышлял, дверь передо мной распахнулась.
На пороге стоял крепкий мужчина лет сорока. (Сорока трёх, я в деле посмотрел, мы с ним почти ровесники), плечистый, с сильными мускулистыми руками, однако с приличным, так называемым "пивным" животом. Он носил бороду без усов, длинные его волосы были зачесаны назад. Он смотрел на меня сквозь стекла очков, тяжёлым взглядом матёрого эскулапа.
- Здравствуйте! Меня зовут Евгений. - представился я, - Вы Ярослав Дмитриевич?
Мужчина кивнул.
- Я из опеки, мы с вами по телефону разговаривали. Договаривались о встрече.
Мужчина так же, не говоря ни слова, посторонился, запустив меня в квартиру.
Хороший ремонт, дорогие обои. Всё выполненно в определенном стиле.
- Если вы хотите поговорить по поводу случившегося, - вдруг заговорил Ярослав, - то вам проще поговорить с Еленой. Она с ребенком в больнице сейчас.
- Да нет, Ярослав Дмитриевич, - спокойно ответил ему я, - мне надо просто посмотреть.
- Смотри, - пожал плечами он, и отвернувшись от меня, прошел в гостиную.
"Фамильярность признак нервов, - отметил я про себя, - либо привычка большого начальника".
Я не разуваясь прошел в глубь квартиры. Маленькая пакость не его грубость. Зашёл в детскую комнату.
Обычная комната, ничем не примечательная. Разве только...
- Ярослав Дмитриевич, а что в детской комнате компьютер работает? С того дня, или Вы включили?
Тут он словно изменился в лице.
- Как тебя зовут, говоришь?
- Евгений. Евгений Михайлович.
- Значит так, Евгений Михайлович, ты посмотрел? Вот и славно. Мне на работу пора, сейчас звонили.
- Подождите, Ярослав Дмитриевич, - я попробовал взять инициативу в свои руки, - нам ещё надо поговорить...
- Некогда, говорю же тебе! - он схватил меня за руку и потащил в сторону прихожей, - Звонили мне сейчас, срочно нужен.
- Что-то - я звонка не слышал...
Однако он выводок меня в коридор, сунул мне в руки мою куртку с портфелем и быстро закрыв дверь, побежал вниз по лестнице.
Я накинул куртку и побежал следом за ним. Однако он, несмотря на комплекцию, быстро запрыгнул в красный китайский кроссовер, и свистнув покрышками по недавно оголившемуся асфальту, рванул со двора.
" Ненормальный... - мелькнула мысль, - и чего он удрал, какой ещё у него на психе вызов?!"
Я осмотрелся по сторонам. Во дворе всё было спокойно и безмятежно.
"А машинка то у него красная, - мелькнула ещё одна озорная мысль, - агрессии цвет!". Плюнув в его сторону я пошел на остановку.
" Не, ну каков порядок ад, а? Что он о себе возомнил? - запоздало поднималась злость, - сволочь. Я тебе напишу, пожалуй, охренеешь..."
Но охренел я. Внезапно, рядом со мной остановилась классическая медицинская "таблетка", ака УАЗ.
Оттуда выбежали дав здоровых мужика в "хирургической" форме.
Они схватили меня за руки и резко потянули в машину! Среди бела дня!
- Да вы охренели! - дурниной заорал я, - вы кому руки вяжете?!
Редкие прохожие шарахнулись в стороны. Санитары, а это были они, не говоря ни слова, почти затянули меня в салон.
- Помогите! - Возопил тут Я, - это похищение!
Я рванулся от них, но с силой ударился головой о стойку двери, словно колокол загудел рядом, какой-то дед что-то кричал моим похитителям. Они скалились на него клыками. Я упал на пол. Тут красные всполохи заиграли перед глазами и тьма меня поглотила.
Очнулся я от резкого запаха. Я открыл глаза. Какая-то женщина, с застывшим, хладнокровным взглядом, совала мне под нос ватку, пропитанную чем то пахучим.
- Пришёл в себя, голубчик? Хорошо. Давай тогда поговорим.
Как попал сюда?
- Сюда это куда? - я заозирался, - ага...
Вокруг все было белым, стены, потолок. Окна за решеткой. Судя по всему, я нахожусь в медучреждении.
- Помню, меня двое пытались в машину запихать...
- Кто пытался? - женщина внимательно на меня смотрела.
- Ну, - замялся я, - вроде ваши двое...
- Эти? - она показала куда-то вправо от меня.
Я бросил взгляд направо. Там, у дверей, стояли двое дюжих санитаров. Нет, не те, что меня пихали в машину, другие.
- Да нет, другие... Такие, хм..
- Вас привезли эти. Позвонили люди, сказали, что Вы бегаете по улице с нечленораздельными криками.
- Люди безбожно врут! - возмутился я, - Вы знаете, кто я?
- Сейчас выясним, - улыбнулась одними уголкам рта женщина, - раздевайтесь...
- Как это?
- Одежду снимай. Надо осмотреть тебя.
Её голос звучал холодно и безразлично.
- Да вы охренели?! - Злость накатила на меня горячей волной, я начал догадываться, кто виновник этого концерта. - сначала это двое, с клыками, теперь раздеваться! Да вы знаете, кто я?!
Я, подогреваемый гневом вскочил.
- Немедленно мне самого вашего главного!
Однако двое, стоящие у дверей, мигом меня скрутили. Один из них, с длинным носом, ехидно прошептал мне в ухо:
- с клыками, говоришь?
Тут я понял, что ляпнул что-то не то.
- Ребят, ребят, - залопотал я, чуть не плача, - да отпустите же меня. Я же нормальный, не псих какой-то...
Тут врач, что вела допрос, распахнула какую-то двер, в неё забежала пухлая тётка, со шприцом в руках. Увидав шприц я забился, но в крепких руках это было бесполезно. Левое плечо заболело и почти сразу, по всему телу пробежала волной сильная слабость. Силы меня оставили и я опустился на стул. Меня тут же раздели догола, вертели как вещь, рассматривали подробно всё озвучивая, видно для записывающего. "Жуткое унижение, - всплыла полусонная мысль". А записывали они всё, шрамы, родинки, волосяной покров, цвет кожи... Мозг, под воздействием препарата, совершенно утрачивал связь с реальностью. Все вновь поплыло перед глазами. Тётка со шприцом держала меня ногу и мерзко хихикала, санитар с длинным носом улыбнулся жёлтым глазом и подмигнул. Потом я крепко уснул. А когда проснулся, вокруг была темнота.
Ну, как темнота? Свет был погашен, в окно слабо светил, не то уличный фонарь, не то луна. Лежал я на кровати, под простыней.
"Заперли всё-таки, - понял я, - Это этот Ярослав Дмитриевич, сволочь. Власть мне тут показывает. А за что? Что я там увидел то? Да ничего. Но не может же он меня здесь держать, я же не псих! Пугает значит, негодяй. Но ничего, я ему задам, он ещё поплачет!"

"Продолжение следует".


Размещено через приложение ЯПлакалъ