Свеже - подсмотренная жанровая сценка из вчерашнего праздника - дня милиции. В переходе метро убираются дворники в оранжевых жилетах. Один с мешком, второй с веником и лопатой. Мимо идут два мужика. Красивые, холеные, веселые. Таких обычно показывают под беззаботную музычку в заграничной рекламе кредитных карт, в крайнем случае - дезодорантов. Тут один остановился, и наклонившись вперед, начал добывать жвачку изо рта. Она прилипла к зубам, поэтому пришлось именно добывать и тянуть. Добыл, а чтобы отклеить ее от пальчиков, мужик размазал жвачку о стену. Дворник увидел, и как сумел, сказал: -"Зачем Ви поставиш жувачку аб стенка"? Мужик: -"А тут мусорников нет нигде, да и все равно же ты "стенка" мыть будешь..." Дворник вздохнул и принялся пальцами отскабливать жвачку от стены. Тут откуда не возьмись из сумрака выходит дядя Степа. Менты вообще умеют находиться в мертвой зоне видимости и в нужный момент опа... Из-под бушлата, по случаю праздника, виднеется белая рубашка и галстук. Сам дядя Степа на две головы выше всех присутствующих. Подходит к шикарным мужикам, отдает честь и спрашивает: -Уважаемые, все нормально? (пальцем показывает на дворников) Эти двое к вам не приставали? Что они от вас хотели? Мужики: Да хрен этих таджиков знает, что они хотели. Че то бормочат не по-русски, разобрать нельзя. Все нормально командир. Дядя Степа: - Они не таджики, они узбеки. Мужики: - Да какая хрен разница?! Дядя Степа: -Ну да, ну да... Я вас больше не задерживаю. Всего доброго. ...Да, и кстати, тут вот какое дело: здесь мусорников нет нигде, а вы все равно же будете голову мыть... С этими словами, дядя Степа вынул изо рта жвачку и приклеил мужику на макушку. Мужик от неожиданности даже не дернулся. Он развернулся и быстро-быстро зашагал, щупая свою голову и затравленно озираясь как лошадь на кучера. Я встретился глазами с дядей Степой и показал ему большой палец, тут мент не выдержал, вышел из образа и расплылся в широченной улыбке. Слов нет, он, конечно, допустил превышение власти, как не крути - "оборотень", но какой-то пушистый и домашний. Да и оборотился он не на 180, а на каких-нибудь, градусов семь...восемь.
нее... ну как сказка этакая моральная для детей может и хорошо.. но большинство здесь вышло из этого возраста, да и художественно не ахти... потому отрицательно...
а вот был случай: идет весь из себя пацанчик,тока что в рекламе снимался "Сеть стоматалогий" идет улыбается,подходит к своему Бентли,тут раз,бумажку из кармана бросает,и прямо на тротуар,а мимо старушка шла,с палочкой, подняла бумажку,и понесла в сторону урны,молча так, а на встречу милиционер: -Бабушка,молодой человек,_и показывает пальцем на мужика-утверждает,что вы у него важный документ украли! Старушка стала,глаза наполнились слезами... не знает что сказать, а милиционер взял у нее эту бумажку,подошел к пацанчику,дает ему бумажку, спрашивает:- Ваше?не роняйте в следующий раз,а то я Вас жрать это заставлю
Свеже - подсмотренная жанровая сценка из вчерашнего праздника - дня милиции. В переходе метро убираются дворники в оранжевых жилетах. Один с мешком, второй с веником и лопатой. Мимо идут два мужика. Красивые, холеные, веселые. Таких обычно показывают под беззаботную музычку в заграничной рекламе кредитных карт, в крайнем случае - дезодорантов. Тут один остановился, и наклонившись вперед, начал добывать жвачку изо рта. Она прилипла к зубам, поэтому пришлось именно добывать и тянуть. Добыл, а чтобы отклеить ее от пальчиков, мужик размазал жвачку о стену. Дворник увидел, и как сумел, сказал: -"Зачем Ви поставиш жувачку аб стенка"? Мужик: -"А тут мусорников нет нигде, да и все равно же ты "стенка" мыть будешь..." Дворник вздохнул и принялся пальцами отскабливать жвачку от стены. Тут откуда не возьмись из сумрака выходит дядя Степа. Менты вообще умеют находиться в мертвой зоне видимости и в нужный момент опа... Из-под бушлата, по случаю праздника, виднеется белая рубашка и галстук. Сам дядя Степа на две головы выше всех присутствующих. Подходит к шикарным мужикам, отдает честь и спрашивает: -Уважаемые, все нормально? (пальцем показывает на дворников) Эти двое к вам не приставали? Что они от вас хотели? Мужики: Да хрен этих таджиков знает, что они хотели. Че то бормочат не по-русски, разобрать нельзя. Все нормально командир. Дядя Степа: - Они не таджики, они узбеки. Мужики: - Да какая хрен разница?! Дядя Степа: -Ну да, ну да... Я вас больше не задерживаю. Всего доброго. ...Да, и кстати, тут вот какое дело: здесь мусорников нет нигде, а вы все равно же будете голову мыть... С этими словами, дядя Степа вынул изо рта жвачку и приклеил мужику на макушку. Мужик от неожиданности даже не дернулся. Он развернулся и быстро-быстро зашагал, щупая свою голову и затравленно озираясь как лошадь на кучера. Я встретился глазами с дядей Степой и показал ему большой палец, тут мент не выдержал, вышел из образа и расплылся в широченной улыбке. Слов нет, он, конечно, допустил превышение власти, как не крути - "оборотень", но какой-то пушистый и домашний. Да и оборотился он не на 180, а на каких-нибудь, градусов семь...восемь.
Легаш, конечно, по-своему, по-легавому пошутил. Хорошо, хоть не покалечил никого - я их юмор хорошо знаю. Но дело-то вот в чем: ни дворник(и), ни проходжий (прохожие) никак не могли бы своими силами поставить для чурок и ментов мусорные ящики. А вот это уже старая полицейская традиция: поиздеваться над беззащитным.
Власий Михайлович в свое время писал: "Из человека, поступившего в полицию, вытравляется всякая лигатура. Умен, честен - это неважно. Как из портсигара, подстаканника, поступившего на монетный двор, получаются одинаковые гривенники, так и из человека, попавшего в полицию, вытравляется все человеческое - и остается один чистый полицейский".
Но даже полицейский тех времен не смел быть таким подлым, как нынешние менты. Да, он покрывал некоторых мелких преступников, но они были его стукачами.
Городовой служил государству, эти же - служат своему карману. Делятся, конечно, с теми ублюдками, что чином повыше.
Как все это противно...
Ульянов, столбовой дворянин, что ты сделал с русским народом?!
— известный фельетонист. Род. в 1864 г.; учился в московских гимназиях. Писал сначала в "Развлечении", "Будильнике" и других московских изданиях, не брезгуя и "Московским Листком". Из петербургских органов мелкой прессы много писал в "Петербургской Газете". В 1890-х гг. становится деятельным сотрудником одесских газет. В 1897 г. на средства "Одесского Листка" предпринимает поездку на Сахалин. Результатом явился ряд очерков каторги, вышедших позднее отдельно под заглавием "Сахалин" (М., 1903). Один из задетых в очерках тюремных надзирателей возбудил против Д. обвинение в клевете, но тянувшийся много лет процесс закончился полным оправданием обличителя. С основанием в 1899 г. "России" Д. становится главным сотрудником этой газеты, которой доставляет огромный успех своим блестящим остроумием. Публике больших газет, привыкшей к угрюмой солидности наших серьезных политических органов, впервые пришлось ознакомиться с легкой, прежде всего заботящейся о занимательности манерой "мелкой прессы". Но в фельетонах Д., сразу сумевшего понять, пред какой аудиторией он говорит, эта манера явилась в облагороженной форме. Заимствовав от своего первоначального образца только его достоинства — доступность и занимательность — фельетоны Д. соединяли в себе блеск и легкость формы со всей полнотой серьезных публицистических задач. Поражала в Д. и его плодовитость. Даровитейшие из наших фельетонистов писали много, если раз в неделю: Д. писал ежедневно, с замечательной отзывчивостью и неутомимостью отзываясь на все события сегодняшнего дня. Успех Д. был всеобщий: весь Петербург восхищался этим беспрерывным фейерверком тонкого остроумия. Фельетонами Д. зачитывались в самых разнообразных кругах; к нему сочувственно относились и такие журналы как "Русское Богатство" и "Мир Божий". Этот почетный успех заметно поднял творчество даровитого, но еще недавно совершенно безразличного в общественном отношении писателя. Кроме остроумия и занимательности, он приобретает новое качество — силу. Его насмешка сплошь да рядом переходит теперь в удары настоящего сатирического бича. Большое значение имели и некоторые его своего рода "дознания". Так, напр., он поднял и блестяще провел кампанию в пользу пересмотра известного дела невинно осужденных братьев Скитских. Недолго, однако, Д. продержался на достигнутой им высоте. Уже под конец существования "России" фельетоны Д. сплошь да рядом переходили в простое балагурство и смех для смеха. С прекращением "России" (1902) крупная роль Д. в нашей журналистике тоже прекратилась. Он переходит в московское "Русское Слово", где продолжает писать с прежним внешним блеском, но уже не обращает на себя всероссийского внимания. К тому же, он и сам в значительной степени удаляется от жгучих тем, пишет ряд восточных легенд, описывает свои путешествия по Востоку, Испании, Индии. В 1905 г. Д. предпринял собрание своих фельетонов, в 12 тт. Вышло пока 3 тома. Во вторичном чтении фельетоны много теряют. Блеск этих злободневных откликов почти исчез, но зато несравненно резче выступают все угловатости газетного шаржа. Из отдельно изданных Д. книг серьезное значение имеет "Сахалин". Это потрясающая картина сахалинских порядков и нечеловеческого зверства как тех, кого ссылают, так и нередко тех, кто бесконтрольно распоряжается жизнью и смертью каторжников. Книга написана не без обычной газетной размашистости, но в общем очень правдиво. Кроме общей картины каторги, Д. дает ряд высокоинтересных психологических очерков отдельных преступников. Наряду с книгой Мельшина (Якубовича; см. соотв. статью), "Сахалин" Д. занимает одно из первых мест в ряду материалов для изучения мира преступников последних десятилетий. Кроме названных книг, Д. напечатал отдельно: "Папильотки" (Москва, 1893), "Одесса, одесситы и одесситки" (2 изд., Одесса, 1895), "Тарас Бульба. Повесть из казачьей жизни запорожцев" (М., 1900, народное издание), "В Земле обетованной (Палестина)" (М., 1900), "Му-Сян. Китайский роман" (М., 1901), "Легенды и сказки Востока" (М., 1902), "Восток и Война" (М., 1905). В 1896—99 гг. он редактировал в Одессе "Южно-русский альманах". С. Венгеров. {Брокгауз}
поначалу грубас хоть сам придумывал истории. сейчас тупо перешел на пересказ анекдотов из интернета под видом "да точно тебе говорю! с моим другом было!"
советую грубасу заняться вместо этого пересказом классиков. можно начать с чехова и зощенко, как более близких по формату, а там глядишь и до достоевского грубас дойдет
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com