Исламский Сбер

В центре Москвы, на Цветном бульваре, д. 1, открылось необычное отделение Сбербанка, специализирующееся на исламском финансировании. Это часть эксперимента, начатого Сбербанком в 2023 году, чтобы внедрить продукты, соответствующие нормам шариата. Такие услуги исключают ростовщичество (риба), запрещенное в исламе, и используют механизмы партнерского финансирования. Например, вместо кредитов с процентами клиентам предлагают мударабу — долевое участие, где банк и клиент делят прибыль от проекта. Еще один популярный продукт — иджара, аналог лизинга, где банк покупает имущество и сдает его клиенту с фиксированной платой.

Обслуживание в этом отделении ориентировано на клиентов, которые предпочитают халяльные финансовые продукты. Для открытия счета или оформления услуги нужно предоставить документы, подтверждающие бизнес или проект, а все операции проходят проверку шариатского совета. Сотрудники отделения, как правило, проходят специальное обучение по нормам исламского банкинга. Буклеты на стойке объясняют, что такие продукты доступны всем, независимо от вероисповедания, но на практике, предпочтение отдается клиентам, соответствующим определенному дресс-коду.

В частности, в банковском обслуживании отказывают в первую очередь женщинам, одетым не по нормам шариата. Анна, 32-летняя москвичка, уже десять лет была клиентом Сбербанка. Отделение на Цветном бульваре, расположенное в двух шагах от ее дома, всегда было для нее удобным местом для решения финансовых вопросов. Она оформляла там кредит на машину, открывала вклад для дочери, платила за коммунальные услуги. 23 июля 2025 года она зашла в банк с простой задачей — установить мобильное приложение Сбера на новый iPhone. Ничего сложного, подумала она, ведь раньше сотрудники всегда помогали с такими вопросами.

Когда подошла ее очередь, Анна направилась к окошку и объяснила: «Мне нужно установить приложение на телефон, сама не справлюсь». Девушка за стойкой, не поднимая глаз, ответила: «Мы здесь таких клиентов не обслуживаем. Идите в другое отделение, вам нужен платок или паранджа». Анна замерла. Она была в джинсах, белой футболке и с распущенными волосами — обычная одежда для московского лета. «Что значит "таких"? Я ваш клиент, у меня карта, счет!» — возмутилась она. Сотрудница повторила: «У нас свои правила, это отделение для определенных клиентов. Пройдите в другой офис». Анна заметила, что другие посетители — в основном женщины в длинных платьях и платках — спокойно получали услуги. Один мужчина в традиционной одежде оформлял документы, а его обслуживали с улыбкой. Анна почувствовала себя чужой в месте, которое всегда считала своим. «Это Сбербанк или частный клуб?» — вспылила она, но ответа не получила.

Анна не собиралась уходить молча. «Я десять лет хожу в это отделение, плачу за вашу карту, а вы мне отказываете? На каком основании?» — ее голос дрожал от обиды. Люди в очереди начали оборачиваться, а сотрудники переглядывались. Подошел менеджер, мужчина в строгом костюме с аккуратно подстриженной бородой. Он повторил слова сотрудницы: «Это отделение работает по особым правилам, идите в другой офис». На вопрос Анны, где эти правила написаны, он лишь пожал плечами и указал на дверь. Для Анны отказ в обслуживании стал не просто неудобством, а личным оскорблением. «Я плачу за карту, вношу платежи по кредиту, а меня выгоняют, как будто я никто, — делилась она с подругами. — Это не банк, а какой-то закрытый клуб». Она вспоминала, как раньше в этом отделении сотрудники были приветливы, помогали с любыми вопросами, а очереди двигались быстро. Теперь же, по ее словам, атмосфера стала напряженной, а клиенты, не соответствующие «стандартам», чувствуют себя нежеланными гостями.
отсюда