Ещё раз про советское детство

В современном мире дети имеют всё, о чём мы, чьё детство проходило в восьмидесятые годы, не могли мечтать. Тогда не было интернета, где можно почерпнуть абсолютно любую информацию, не было ни смартфонов, ни компьютерных игр…Не было изобилия, в котором теряется личность и человеческая индивидуальность, потому изобилие порождает стремление к стандартным жизненным ценностям, задаваемым обществом потребления.

Мы были свободны от понтов, над нами не довлело желание разбогатеть во что бы то ни стало. Мы все были примерно равны. Мы ходили в школу пешком – никого родители не привозили на дорогой машине. Мы уважали, иногда побаивались учителей, и уж, конечно, никто не смел в открытую им хамить или угрожать. Мы все дружили с теми, с кем нам было действительно интересно, а не по причине, что у кого-то что-то есть, чего нет у тебя. Мы иногда дрались после уроков за школой, но никто никого никогда не калечил и не убивал, лежачих никогда не били. Проигравший в драке не снимал побои, а его родители не писали заяву в полицию. Жаловаться и тем более «стучать» было западло! Жалобщики и стукачи становились изгоями в классе – с ними не общались и не принимали в свой круг. Мы не знали, что такое наркотики. Мы ходили читать книги в читальный зал! Потому что интересующие книги нельзя было запросто купить, заказать или скачать, как сейчас. Не все, конечно ходили в читальный зал, но в библиотеку были записаны практически все. Мы проводили один из месяцев лета в пионерском лагере и ждали потом с нетерпением следующего лета, чтобы опять там оказаться, потому что в пионерском лагере было классно! И вообще мы умели радоваться простым вещам, которые у современных детей даже не вызовут никаких эмоций.

Очень хорошо помню свой двор между двумя девятиэтажками. За одной из них мы играли в футбол. Родители, как правило, разрешали гулять только тогда, когда сделаешь уроки. Кто-то выносил из дома мяч, и через некоторое время обязательно собиралась команда из детей, которые находились во дворе, клали по два кирпича (это ворота) и погнали. Кто-то подходил потом: "Можно с вами?" Ему говорили - ищи себе пару или - иди вон за них играй, они проигрывают... Иногда споры возникали - штанга была или гол, ведь вместо "штанги" на земле был кирпич. "Выше ворот" считалось, когда выше головы вратаря мяч пролетал. Кто-то был постарше, кто-то помладше, но все старались отстоять «честь» своей «футбольной команды» Потом родители из окон звали домой, а тебе уходить не хотелось, потому что ты был счастлив! Трагедией было, когда домой вдруг надо было идти тому, чей был мяч, тогда игра прекращалась – все понимали, что родители могли и ремня всыпать запросто. Именно «всыпать», мне кажется, что это слово осталось в восьмидесятых, сейчас так не говорят. Ну, или упрашивали оставить мяч, при условии, что потом занесут домой. В этой дворовой лиге футбола были свои и Роналду, и Месси, которых при делении на команды считали за двух игроков.

Я помню, как мы искали селитру, чтобы вымочить в её растворе газету (называлась селитровая бумага). Такая скрученная газета, если её поджечь с одного конца, медленно горела жёлтым пламенем и могла использоваться для поджигания ещё чего-нибудь. Мы, например, смешивали магниевую стружку с марганцовкой, плотно заворачивали эту смесь в бумагу, подводили к ней шнур из пропитанной селитрой газеты, поджигали и отбегали, чтобы посмотреть, как это ярко вспыхнет через несколько секунд. Мы, разумеется, тогда не знали, что такое петарды. Нас как-то классом водили на завод, и мне удалось в одном из цехов достать пакет с магниевой стружкой. Так я был на седьмом небе от счастья, а одноклассники мне реально завидовали, потому что у них не было пакета с такой стружкой.

Ещё очень хорошо помню, как мы интересовались музыкой. Музыка записывалась на катушки или кассеты. Её нельзя было скачать в интернете. Если у друга появлялся новый альбом, ну, например, группы «Мираж», то ты приходил к нему со своим магнитофоном, подсоединялся к его технике при помощи специального кабеля (от него на «выход» - тебе на «вход»), он нажимал на «пуск», а ты нажимал одновременно «пуск» и «запись» и вы ждали, пока проиграет вся кассета в реальном времени. Музыку нельзя было мышкой за несколько секунд скопировать на флэшку. Были магнитофоны с тремя скоростями воспроизведения, но не у всех. Если у вас обоих был такой магнитофон, можно было включить и на одном, и на другом быструю скорость, то тогда переписать музыку можно было быстрее. В то время не было такого многообразия музыкальных исполнителей и групп, да и услышать интересующую тебя музыку далеко не везде можно было (разве что в передаче "Утренняя почта" или "Музыкальный ринг"), поэтому, если у тебя появлялась новая кассета с записью твоего исполнителя, ты был счастлив.

Примерно в 14 лет мы по-другому начинали смотреть на девочек, которые уже вызывали не желание слегка заехать портфелем по башке, а какие-то другие пока неведомые желания. В каждом классе были одна или две общепризнанных красавицы, находиться рядом с которыми хотело большинство мальчишек. Я помню то светлое чувство, когда ты реально считаешь девочку богиней, потому что она красивая и очень тебе нравится, но при этом ты совершенно не знаешь, как ей это сказать. Она тебе снится по ночам, ты представляешь, как вы с ней гуляете вдвоём, ты в выходные ходишь по улице, где она живёт, в надежде её случайно встретить, и ты искренне готов для неё сделать всё, что она попросит. Ты украдкой смотришь на неё, хочешь быть почаще с ней рядом, но стараешься вести себя так, чтобы никто не дай бог не понял, что ты «влюбился». Это как раз и есть незаметный переход между детством и юностью.

И я уверен, что именно тогда в советские восьмидесятые, могла иметь место самая чистая и светлая любовь, когда наше мировоззрение не было отравлено стремлением больше потреблять и больше зарабатывать, а людей оценивать по их финансовому статусу. Уже в девяностые годы в этом плане всё быстро стало меняться.

Мне очень жаль то время, которое ушло и никогда не вернётся, потому что именно тогда я был по-настоящему счастлив. Возможно только потому, что это было детство, а вся жизнь была впереди.