67
Солнечное апрельское утро. Старенький Пазик, недовольно урча и плюясь в прохожих клубами выхлопных газов, подъехал к остановке автовокзала. Пенсионер Никодим аккуратно спустился по ступенькам автобуса, вздохнул полной грудью, после чего помог спуститься своей жене. Она придирчиво оглядела его, поправила задравшийся ворот фуфайки и начала давать наставления:
— Справки в нагрудном кармане, в пакете лежат. Паспорт, полис, направление. Не потеряй. Я сейчас иду к снохе, потом на рынок, потом к тебе. У комиссии буду ждать. Часов шесть хватит?
— Должно, — призадумавшись, отвечал Никодим. — Я к терапевту сначала, потом к хирургу в больницу и только потом ВТЭК. Ещё и подождать придётся — как уж они меня встретят?
— Только смотри, ты с ними не ругайся, не спорь. А то я тебя знаю. Что положила судьба — так нечего искушать, — просила жена.
— Что же я, не человек? Не я такие законы выдумал! — закипел Никодим.
— Ну будет, будет, — успокаивала его жена.
Наблюдавший за ними водитель автобуса, увидев, что старики собрались уходить, крикнул вдогонку:
— Эй, дед! Ноги свои из салона прибери. Мне твои запчасти без надобности.
Никодим, охнув, заковылял обратно. Взвалил себе за спину самодельный чехол, в котором прежде носил ледобур и снасть для зимней рыбалки. Теперь оттуда торчали искусственные ноги, словно нижняя часть манекена.
— Дед, а откуда у тебя столько ног? На огороде вырастил? — насмешничал водитель.
— Поживёшь с моё — посмотрю, что у тебя вырастет, — отмахнулся Никодим. — У кого ноги растут, а у кого и печень. Каждому своё.
Жена смотрела, как он уходит, и мелко крестила вслед.
*****
На комиссии Никодим переминался с ноги на ногу:
— Вот, пожалуйста. Тут у меня все справки: от терапевта, от хирурга. За него медсестра расписалась. Вот ноги принёс.
На него уставились из-под очков:
— Так. И зачем вы нам ноги принесли?
— Так это... Нога выросла. Хочу отказаться от ежегодной проверки и от инвалидности, — объяснил, волнуясь, Никодим. — Столько народу кругом инвалиды. Им помощь нужнее, чем мне. А я уже пожил хорошо. С новой ногой мне и на огороде легче, и сарай починил, и вот трактор…
— Вы Никодим Яковлевич Самойлов 1939 года рождения? — сурово спросила комиссия.
— Так точно! — отрапортовал дед.
— Семь лет назад вам ампутировали правую ногу выше колена?
— Именно так. У вас же все документы на руках.
— Что вы нам голову морочите!
— Я морочу? Да я всю жизнь только правду в глаза! — возмутился Никодим и для убедительности закатал штанину брюк. — Нате! Смотрите! Щупайте! Нога на месте!
Комиссия обступила его со всех сторон. Заставили Никодима снять брюки и лечь на кушетку. Мяли, стучали молоточком, меряли рулеткой. Нога отличалась: в отличие от левой, морщинистой, в синих жилах, — эта была крепкой, молодой и розовой. Она нагло сгибалась в колене и отказывалась исчезать.
Комиссия начала в растерянности переглядываться, но недолго.
— Выйдите из кабинета, — было приказано Никодиму. — Нам надо посовещаться.
— А брюки брать?
— Берите. Мы вас позовём.
Никодим вышел, а комиссия в панике принялась перебирать бумаги и справки.
— Рентген за прошлый год. Нет ноги!
— Так может, это не его снимок? Поддельный?
— А заключение за прошлый год чьё?
— Наше! — подтвердила комиссия с ужасом и с некоторой обречённостью. — И подписи знакомые. А мы тогда точно у него ногу проверяли?
— Не-е-ет, погодите. Такого просто не может быть. Он же у терапевта сначала был. Я сейчас ей позвоню. Алло, Тимофеева? Это ВТЭК. Ага, привет. У тебя сегодня Никодим Самойлов был? За справкой? С ногами? С собой принёс? Да я не про эти ноги! Ты ногу правую у него проверила? Была у него нога? А как ты проверила? Давление померила? Так ты направление подписала, что у него ноги нет. Ах, значит, тогда не было ноги? Ладно. Пока.
— Что же получается, нога отросла, пока он к нам шёл? — удивилась комиссия.
— Так он ещё у хирурга был! — вспомнила комиссия. — У Мишкина. Точно. Он же ему эту ногу и ампутировал семь лет назад. Сейчас у него и спросим.
— Алло, Мишкин. Привет. Это ВТЭК. Да, нормально. Тут такое дело — появился гражданин Никодим Самойлов, у которого ты семь лет назад ногу ампутировал. Не помнишь? Правую, выше колена? Может, придёшь, посмотришь на свою работу? Что значит — на хрена? Нога отросла, Мишкин! Клянусь — не пил!
Прибывший быстро, как это только возможно, хирург Мишкин снова заставил Никодима снять брюки и произвёл осмотр. Потом Никодим был снова изгнан из кабинета.
Комиссия и хирург, сославшись на перерыв, спрятались в курилке и принялись дружно обкашливать сложившуюся ситуацию:
— Вы мне ничего не пришьёте, — выкурив первую сигарету заявил Мишкин. — Это мой пациент, и ногу ему я отрезал честь по чести. У меня в карточке всё записано.
— А как же нога? — взвыла комиссия.
— Да что нога? Та нога давно в печке сгорела. И акт об утилизации, если надо, я подниму, за подписью главврача. Вы что же, всех под монастырь подвести хотите, сволочи?
— А может быть, это ты с ним в доле? Ты и главврач? Подделали документы об отрезанной ноге, а пенсию на троих и делите?
Суровый и опытный хирург Мишкин тут же догадался, что его хотят выставить крайним и моментально перешёл в наступление.
— Это что же получается? — мрачно поинтересовался он. — У нас в комиссии слепые работают? Семь лет его щупали, подтверждали инвалидность и тут на тебе — прозрели! Вас тут чё, всех Иисус Христос покусал?
— Мишкин, да погоди ты, не ерепенься.
— Нет буду! — сжимая кулаки до хруста упёрся хирург. — Дедушку мне тут показывают с двумя ногами, эка невидаль. Я их, знаете сколько перерезал за свою практику? И с одной ногой, и с двумя, и с тремя даже попадались. Ваше дело подтверждать инвалидность, вот и подтверждайте, а меня приплетать нечего. Я своё дело сделал.
Комиссия схватилась за голову.
— Ну раз ты такой опытный. Может ему снова отрежешь?
— Чего отрежешь?
— Ну ногу. Выше колена. А мы подтвердим.
— Нет проблем, — ехидно ухмыльнулся хирург. — Отправляете на дообследование, но тогда точно вскроется, что у него две ноги. Скандал, огласка, кого-то попрут с работы. Вам это надо? И скажу больше, дорогие мои, никто вам не поверит, что нога отросла. Поверят в совершенно другое.
— Но что же делать, ведь это же чудо?!! — горестно застонала комиссия.
— Может и чудо, а может ещё чего, — Мишкин докурил вторую сигарету, подумал, затем смачно харкнул в урну и с силой вмял бычок в жестяной край. — В любом случае проще подтвердить инвалидность. А то знаете, огласка, она ведь всё что хочешь испортит. Сегодня одно чудо, а завтра другое. Выяснится например, что у нас вместо цитостатиков, раковым обычную глюкозу кололи, а они мерзавцы такие, взяли и поправились. Ну разве не чудо? Так что думайте ребята, дедушка всё равно старенький. Ну сколько он ещё проживёт? Тут каждому, как говорится, своё.
*****
Никодим соляным столбом стоял во дворе дома, где заседала комиссия ВТЭК. Таким нашла его супруга. Растерянный, он сообщил ей:
— Бессрочную инвалидность дали. Сказали: чтоб ноги моей больше тут не было.
— Да что ж они, ироды, глазам своим не верят? — покачала головой пожилая женщина.
— Глазам-то они верят. В тюрьме сидеть не хотят, — вздохнул Никодим. — Вот и сходили.
— Ну и ладно. Ну и поехали домой. Я крупки купила, консервов по акции, — утешала его она.
— Да что же такое? — бормотал, сопротивляясь, Никодим. — Ноги им привёз. Каждая 80 тыщ по ведомости стоит. Может кому-другому безногому бы сгодилась? Не взяли. От инвалидности просил избавить — завернули. Иэхх.
И не сдержав чувств, он сгрёб в охапку чехол с протезами и вытряхнул их все в мусорный бак.
---------
автор Василий Кораблев
yaplakal.com