В круглосуточный супермаркет «Луноход-24» всегда требовались сотрудники. Этот оазис стоял на пересечении дорог, ведущих от ночного клуба к моргу и от общежитий к гаражам, и поил обезвоженных путников. Жизнь здесь кипела. Люди за короткое время эволюционировали в сверхразум и назад в обезьян за считанные минуты. Магазин часто попадал в новостные хроники. Здесь постоянно проходили практику будущие криминалисты, а Тарантино мечтал однажды снять про него двухсерийный фильм, но не смог найти достаточно смелых актеров.
Вот в такое место и пришла строить свою карьеру ночного кассира студентка-заочница Машенька. Хозяин «Лунохода» заглянул в ее глаза цвета пушкинской лирики, посмотрел на ее ручки-смычки и понял, что ночью магазин унесут вместе с фундаментом. Отсутствие других самоубийц и врожденный иммунитет хозяина к щедрости склонили его к договору с самой дешевой охранной конторой в городе. Проведя инструктаж и трижды перекрестив Машеньку пачкой синего «Винстона», хозяин уехал домой спать, по пути выкладывая новое объявление о поиске кассира.
Боевое крещение выпало на пятницу. Поначалу люди вели себя приветливо: здоровались, расплачивались по QR-коду, воровали очень галантно и смотрели на милую и скромную Машу с сочувствием. Но вот звонарь старой церкви возле морга ударил в набат десять раз — и алкоголь для продажи стал недоступен. Люди на глазах перевоплощались в монстров. На Машу начали смотреть как на врага народа, а в торговый зал стали заползать первые сущности из «Ночного Хоррора» — так называлось местное караоке, где тусили все любители коктейля «водка с кортизолом».
Поначалу Маша держалась стойко: отказывала в продаже алкоголя, пресекала воровство и драки. Но вскоре из магазина исчезли женщины, старики и дети — остались только подозрительные личности. Тут-то Маша и вспомнила про тревожную кнопку. Правда, у самого дешевого охранного агентства не было денег на кнопку, поэтому девушке выдали тревожный стационарный телефон, у которого западали три клавиши из семи имеющихся.
— Дайте мне вина! — громко требовал один из нетрезвых клиентов, тряся закрытые шторой полки. — У меня большая потеря!
— А что вы потеряли? — обеспокоенно крикнула из укрытия Маша.
— Терпение!!! Мне нужно отравить разум, чтобы очистить душу!
— До утра нельзя, возьмите лучше лимонад. Он две недели стоял у батареи, наверняка тоже очень ядовитый, — пыталась пойти на компромисс Маша.
— Лимонадом сердце не обманешь! — кричал мужчина, прорываясь к алкоголю.
Тогда Маша набрала номер охранной конторы, и спасение явилось к ней не медленно, а очень медленно. Сонный охранник в кителе, заправленном в домашнее трико, ворвался в магазин, когда буйный клиент уже отключился с помощью бутылки вина — она упала ему на голову и чудом не разбилась.
— Что случилось? — зевнул охранник, глядя на перепуганную до чертиков Машу.
— Почему вы так долго? — почти в истерике кричала девушка.
— Я не долго. Я по мере служебных и личных возможностей. Наша контора, знаете ли, активно защищает тылы.
— Вы про тыльную сторону подушки? — спросила кассир, глядя на отпечаток на его лице. — Я же тут совсем одна! — она вытерла слезу, предательски выступившую от страха.
— Ладно, ладно, не хнычьте. Я уже тут. Вижу, вы и без меня справились, — охранник осмотрел распластавшегося на полу покупателя. — Он живой хоть? Чем вы его так? Битой?
— Каберне Совиньон, — Маша снова вытерла мокрые щеки. — Живой. Иногда издает звуки.
— Возможно, это из тела выходят газы, — решил блеснуть эрудицией охранник.
— Не без этого, — сказала Маша. — Уже трижды проветривала.
Вызвав скорую, они отправили покупателя на инфузионные курорты.
— Ну я пойду? — спросил охранник. — Тылы, знаете ли, стынут без моего бдения.
— А вы не могли бы немного побдеть вместе со мной? — Маша смотрела на него глазами студентки, которой очень нужен зачет.
— Вас как зовут?
— Мария.
— А меня Толик.
— Очень приятно! — просияла кассир.
— Так вот, Мария. Если будет чрезвычайная ситуация, свистите в свисток.
— Мне телефон дали.
— Да? — удивился охранник. — Видать, контора процветает. Ах да, вы же звонили. В общем, порядок действий вы знаете, а я пойду.
— А вот это считается чрезвычайной ситуацией? — спросила Маша, глядя за спину охранника, где, пока они болтали, развернулась настоящая драка. Две женщины отчаянно сражались за упаковку сметаны.
— Только если победит страшненькая, — сказал охранник, но тут же понял, что это не прокатит и, тяжело вздохнув, отправился разнимать буйных покупательниц. — Так, дамы, брейк! По углам!
Толик попытался влезть между ними и разбить конфликт своим пузом, но тут ему заехали в ухо пачкой пельменей.
— Ай, чтоб вас! Ну-ка хватит! — рявкнул он вяло, и женщины лишь отчаяннее сцепились, начав таскать друг друга за волосы.
— Последнюю двадцатипроцентную захапала! — кричала одна.
— Да ты сама на восемьдесят процентов состоишь из жира, еще двадцать — и превратишься в бекон!
Толик крутился вокруг бойцов, словно это были оголенные провода, и не знал, за что схватиться. В итоге схватился за то, за что категорически хвататься запрещалось.
— Облапал! Он меня облапал! — заверещала женщина со сметаной, и тут мгновенно произошла смена ориентиров. Женщины, не сговариваясь, восстали против охранника-мужлана и двинулись на него общим феминистским фронтом.
— Стойте! Стойте! Держите! — влетела спасительным ведром с водой в разгорающийся пожар Машенька и протянула женщинам двадцатипроцентную сметану, которую принесла из другого холодильника. — Она еще и по акции!
Последнее заклинание спасло шкуру нерадивого охранника. Расплатившись, женщины выходили из магазина чуть ли не лучшими подругами и, кажется, направились к одной из них в гости.
— Ладно, так и быть, посижу с вами немного, — вытирая пот с лица, сказал Толик и, открыв упаковку с чипсами, начал жевать.
— Вы что, воруете? — не верила своим глазам Маша.
— Мы самая дешевая охранная организация, — с набитым ртом философски заметил Толик. — Воровство у нас входит в систему формирования зарплаты.
— Ну-ка, быстро заплатили, или я…
— Что? Вызовете охрану? — усмехнулся Толик.
Маша хотела было сказать ему всё, что думает о его шуточках, но тут дверь открылась и в магазин ввалилась шумная толпа. Судя по праздничному настроению, громким песням и относительно приличному виду, люди пришли либо из караоке, либо в морге сегодня случился день чудесного воскрешения. В общем и целом, толпа ощущала праздник.
— Раф-фредототимся, — предложил Толик, жуя чипсы, и бросился к отделу бытовой химии, куда никто из покупателей не собирался.
Маша же делала вид, что выставляет товар, а сама наблюдала за посетителями.
— Давай бабахнем, — предложил один из ребят и достал из кармана сигнальный огонь. — Пока они там соображают, че произошло, берем вискарь, закусь и валим.
Услышав это, Маша тут же поспешила к охраннику, который в это время намазывал на лицо средство от прыщей и пшикал на себя дезодорантом.
— Анатолий, пс-т, Толик, — позвала шепотом Машенька охранника, пока тот распихивал по карманам флаконы. — Они затевают ограбление. Хотят сигнальный огонь разжечь, чтобы отвлечь наше внимание и украсть алкоголь. Доставайте пистолет!
— Какой еще пистолет? — не понял Толик.
— Ваш. У вас же есть разрешение?
— Разрешение есть. Но пистолет у нас один на всю контору. Мы его по очереди берем. Моя очередь в следующий вторник.
— Да чтоб вас, Анатолий! — шипела на него Маша. — А что у вас есть? Их же пять человек, все нетрезвые! Мы не справимся без оружия.
— Есть перцовый баллончик.
— В магазине? Баллончик? С ума сошли?
— Да не переживайте, он всё равно пустой.
— Ну и как вы намерены меня защищать?!
— Песней! — громко сказал Толик, вспомнив, что балагуры пришли из караоке и всё еще находятся под влиянием чарующих нот. Выпрямившись, он запел во всё горло: — А не спе-еть ли мне пе-есню…
Не в силах сопротивляться музыкальному позыву, нетрезвые молодые люди тут же подключились, позабыв о своих преступных планах, и продолжили за охранником:
— А-а-а любви!
Магазин за секунду превратился в концертный зал.
— Простите, у нас с этим нельзя, — Машенька выхватила сигнальный огонь у поющего молодого человека, который отвлекся от своей затеи и горланил громче остальных.
— Э! Верни! — бросился за ней певун и уже собирался схватить Машу за косичку, но наткнулся на рыхлую фигуру Анатолия. Охранник был хоть и не самым спортивным стражем порядка, но вид всё равно имел грозный за счет огромной массы, высокого роста и гладкой, как камень для керлинга, головы.
— Спокойствие, только спокойствие, — произнес малобюджетный секьюрити и, развернув молодого человека к выходу передом, а к кассе задом, дал ему пинка со словами: — Всё равно поёшь плохо, на четыре с минусом. А у нас проходной балл минимум девять.
С остальными оказалось проще. Они так сильно вошли во вкус, что даже не заметили ситуации и решили немедленно вернуться в караоке и порвать там всех, кого не порвали прежде.
Через пять минут после того как дверь за «артистами» закрылась, в магазин зашел мужчина с ярким налетом пафоса на глупом лице.
— Эй, тощая! Давай-ка, собери мне что-будь пожрать! — обратился он к Машеньке. — Только нормальное. Я на свиданку иду. Креветки там, сыр с плесенью, вяленые томаты, чипсики. Запиши на мое имя.
— На ваше имя? — не поняла кассир.
— Ты новенькая, что ли? Я Рафик, — мужчина двигался как-то чересчур развязно и немного дергано, словно его то и дело жалили в причинные места осы.
— Простите, Рафик, но я вас правда не знаю. У нас супермаркет. Если желаете креветок, то они так сильно вмерзли в стенку холодильника, что можно только ломом отковырнуть. Хотите, я его принесу из подсобки? А из сыров с плесенью только пошехонский — он просто с прошлого года на витрине лежит. Оплата наличкой или по QR-коду. Терминал не работает.
— Чё ты сказала? Да ты знаешь, кто я?! — покупатель начал заводиться.
— Нет, я же вам уже сказала, — Маша испуганно переводила взгляд с мужчины на Толика, который только пожимал плечами. Пока что его услуги охранника не требовались. Но он еще параллельно подрабатывал кожевником и мог предложить клиенту сделать картхолдер.
— Да на мне всё тут держится! — Рафик махнул рукой в сторону окна, за которым чернела улица.
— Оп-п-плата наличкой или по…
— Да ты уже, считай, уволена! — заорал мужчина, перегнувшись через стойку. — И этот тоже! — бросил он взгляд на Толика.
— Я вообще тут не работаю.
— Тогда директора вашего уволю! Я на районе главный!
Может, Рафик и был в каких-то кругах большой фигурой, но в магазине он начал вести себя как маленький капризный ребенок: разбрасывал товар, обзывал Машеньку словами, которых она совсем не заслуживала, истерично орал.
— Анатолий, чего вы стоите? — кричала кассир.
— А что я? Меня только что уволили…
— Он же буйный!
Тяжело вздохнув, Толик медленно вынул из штанов ремень собственного изготовления — единственное оружие, которое было у него с собой, заломал Рафика, спустил с него штаны и начал выбивать из него буйность. Ремень был хорошим — тщательно отшлифованные торцы и мелкие ровные стежки не оставляли лишних следов, а кожа к коже прилегала очень гладко.
Дверь в магазин открылась. Зашли два каких-то сильно подвыпивших организма, надеявшиеся развести продавца на покупку алкоголя. Но, увидев, как охранник посреди зала порет покупателя, решили не наглеть и купили лимонад.
— А если он вернется? — снова впадая в панику, спросила Машенька, когда Рафик спешно покинул магазин, потирая на ходу зад.
— Надеюсь. Я ему визитку дал, — сказал Толик, возвращая ремень на место.
Он решил остаться с Машенькой до самого утра, понимая, что этого невинного птенчика могут сожрать с потрохами, и даже оплатил то, что собирался украсть. Они болтали всю ночь напролет и пили растворимый кофе. Маша даже успела позаниматься учебой, пока Анатолий следил за кассой одним глазом.
А утром вместе с первыми кассирами явился хозяин «Лунохода-24» и, удивившись живой и здоровой Машеньке, расспросил ее о потерях. Обычно за ночь что-то обязательно разбивалось, воровалось, сгорало. Иногда это был сам кассир. Но, на удивление, Маша отчиталась о нулевых потерях и даже похвасталась, что ей оставили на чай. Толик к тому времени уже вернулся домой и продолжил защищать тылы.
— Значит, охрану вызывали? — спросил хозяин у Машеньки.
— Всего один раз, — кивнула она.
— Странно. Я был уверен, что охрана с вами тут всю ночь проведет. Ну что ж, вы молодец. Сегодня выйдете?
— Выйду, — пообещала Машенька.
Отоспавшись, она первым делом набрала Толику и спросила, не хочет ли он снова поддержать ее сегодня.
— Без проблем. Кроме вашего магазина, нас всё равно никто не нанимал за последний месяц. Мне как раз Рафик звонил, заказал ремень. Вот ночью и займусь.
— Рафик? — удивилась Маша. — Вчерашний?
— Да. Тот еще жук-навозник, но аванс оставил. Извинялся. Сказал, что работает слесарем у нас на районе и что от него действительно тут всё зависит: канализация, водопровод, отопление. Короче, он все здания в округе обслуживает. В отпуске человек три года не был и немного рассудком поплыл. Но ремень ему понравился. Хочет себе и отцу заказать. Так что, встречаемся в десять?
— Да! В десять.
Александр Райн
yaplakal.com