Волшебное дерево

Летел из Израиля и разговорился с соседом.
Мужик моего возраста, зовут Виктор. Он помог мне прочитать пару надписей на иврите. Сам Витя оказался родом из Киева (мы с удовольствием поговорили по-украински), в Израиле уже больше десяти лет. Женился, нажил троих детей, частенько бывает по работе в Москве.
Трепались о политике, то есть - ни о чем...вдруг горизонт стало болтать вверх и вниз, как будто мы находились в игрушечном самолетике гигантского шаловливого мальчика, который подбрасывал и неаккуратно ловил нас...
Я, признаться, загрустил.
Затянул ремень потуже и стал вспоминать инструкцию, что же я должен делать после удара о землю.
Вокруг у всех настроение было похоже на мое и только Виктор, как ни в чем не бывало, гнул свою политическую линию... Заметив, что мне не до разговоров, он улыбнулся, вытащил из под рубашки маленькую иконку на кожаном ремешке и сказал:
- Не бойся, пока ОНА на этом самолете, с нами ничего плохого не случится.
Для меня это было слабое утешение, и я отвлеченно спросил:
- Освященная в Иерусалиме?
(«Гигантский мальчик» нами наигрался и отстал, болтанка прекратилась.)
Виктор:
-Ерушалем тут ни причем, это самая дорогая вещь, которая есть у меня в жизни, я купил ее за сорок тысяч долларов...просто больше не было...

Я чуть не поперхнулся, попросил еще раз показать.
Иконка - как иконка, на вид копеечная картонная, размером со спичечный коробок.
Виктор улыбнувшись моей реакции, сказал:
-Хочешь, я расскажу о ней, и ты поймешь, что досталась она мне совсем недорого...?

Он поцеловал иконку, застегнул обратно под рубашку и продолжил:

Когда-то давно, в другой жизни я торговал наркотой.
Обороты были очень серьезные, снабжал пол Киева.
Даже в КПЗ год отсидел, пришлось квартиру продать, чтоб дело развалить. Вышел, быстро «поднялся» обратно, купил квартирку побольше, все шло гуд.
И вот в один прекрасный день поехал на электричке встречаться с серьезным покупателем. Раннее утро, около пяти. Стою жду.
(В такую рань, чтоб сразу увидеть на платформе «лишних» людей.)
Подошел покупатель, пожал руку, чувствую - ручка потная. Конечно, он имеет право на мандраж, но вроде у нас с ним бывали объемы и побольше, не в первый раз.
Вокруг никого.
Я вручил товар, получил деньги, спрятал в карман, начинаю прощаться, вдруг еле-еле слышу сдавленное слово: «РАБОТАЕМ»
С разгона прыгаю на рельсы, а из-под платформы уже бежали ко мне «киборги»
Один наперерез, я схода бью его в голову, он падает хватая меня за ноги, чудом вырываюсь, но у него остался мой кроссовок. Вскакиваю и в одном носке бегу к лесу.
Позади крики, стрельба, обходят с флангов.
У меня фора метров десять всего, не больше, но бегу...
Вокруг голый осенний лес, ни кустов, ни заборов, только мокрые толстенные липы.
Вдруг слышу, где–то впереди голоса - меня уже встречают. Все, некуда бежать.
Встал за деревом, прижался к его мокрой коре и понял - ничего уже не изменить, сяду лет на двадцать.
Жизнь кончена.
Ах думаю, если бы исчезнуть сейчас, как ни будь раствориться в воздухе, клянусь матерью, я «завязал» бы в ту же секунду...
Через мгновение, возле моего дерева уже толпилась куча ментов, а я... ИСЧЕЗ!!!
Они были абсолютно ошарашены: только что прятался где-то за деревьями, раз и ПРОПАЛ...бегали кругами, матерились в рации, но меня нигде не было. Вызвали подкрепление - через час набежало еще человек семьдесят курсантов, каждый сантиметр почвы оттоптали, не провалился ли я сквозь землю.. На мокрое дерево толщиной более метра - тоже залезть невозможно...Чертовщина какая-то. Круг поиска все расширялся.
Прочесывали лес до самого вечера, потом, когда стемнело, лютые и уставшие «охотники» свернулись и ушли.
Я выполнил свою клятву – через неделю был уже в Израиле и к наркоте с тех пор не прикасался...

(Витя улыбнулся, глядя на мой недоверчиво-материалистический взгляд)
...Да, со мной произошло чудо: когда я поклялся матерью и прижался лбом к дереву, то наткнулся на шляпку толстого гвоздя, торчащего из ствола.
Поднял голову и увидел, что дорожка вбитых гвоздей уходит высоко вверх.
Я в последнюю секунду сообразил и побежал по ним со скоростью циркового медведя...На высоте метров пятнадцати, «дорога» заканчивалась трогательно сколоченным мальчишеским «партизанским штабиком» Было даже что то вроде лежанки. Устроился, затаился, нашел пластиковую коробку, в ней нехитрый пацанский скарб: компас, струны от гитары, гвозди, молоток, увеличительное стекло, денег двадцать гривен и вот эта иконка с Божьей матерью. А на ручке молотка, увеличительным стеклом было криво выжжено...мое имя – ВИТЯ.

Вечером, когда изможденные поисками менты оставили лес в покое, я засунул в пластиковую коробку сорок тысяч меченных денег, взамен взял иконку и спустился на землю уже совсем другим человеком.

© Grubas