Помошнички

В качестве эпиграфа старый анекдот про Армянское радио - можно ли поиметь
женщину на центральной улице города? Ответ - можно, но советами замучат.

Нечто похожее произошло с моим другом, когда мы работали с ним техниками
в одной изыскательской партии на Северной Двине. Жили мы на брандвахте (такое плавучее сооружение типа пристани, перетаскиваемое буксиром с переката на перекат, которое мы по-простецки называли "баржа"). Размещались по 1-2 человека в каютах, разделенных тонкими фанерными переборками, что роднило нашу баржу со знаменитым Ильф-Петровским "общежитием имени монаха Бертольда Шварца". В составе партии
вместе с начальником было нас 9 человек, среди них 4 женщины. Одна (повар) постарше и три девахи (рабочие) лет по 20-25. Разбитные и без комплексов, какие методом естественного отбора и попадают на флот. Особенно такие, как матерщинница Верка, с опытом пребывания в местах не столь отдаленных. Жизнь на реке, на дикой природе, с обостренной тягой к основным человеческим соблазнам (водке, куреву и женщинам), не отягощалась у нас строгостью нравов, поэтому на барже царила свойская атмосфера коммунальной общины, где все проблемы решались без особых хлопот.

И вот как-то вечером, когда начальник партии был по делам в городе, после
довольно муторной сьемки очередного переката мы с другом с устатку приняли по граммульке у себя в каюте, потом еще, еще и, наконец, к ночи наступил неминуемый момент перехода в фазис удовлетворения другой, не менее важной потребности - сексуальной. Здесь следует заметить, что сия проблема, как правило, решалась народом под шумок, то есть под бытовой шум и гам, отрывающейся после трудового дня публики (карты, музака, стеклотара и прочее) или в прибрежных кущах.
Памятуя об этом, я не стал дергаться, а Колян, впав в пофигизм, поволокся
в соседнюю каюту - к Верке. К тому времени все уже угомонились и на барже стояла полная тишина, нарушаемая лишь отдаленными гудками речных теплоходов. И вот, после небольшой возни из-за стенки стал доноситься, сначала приглушенный, потом более явственный романтический диалог:

- ...Не туда!.. Да не туда же!!!
- ...А,... ща,... ща... У, бля, хлопни-ка по ж..е!
- По чьей?
- Да по моей, быстрей! Комар зажрал, падла!
Комар повержен, но дело не продвигается.
- ...Повыше!
- Да, наоборот, ниже надо!
- Ну, щас, ты мне будешь рассказывать, где у меня п...да находится!

Тут вдруг из другой, смежной с Веркиной, каюты послышалось:
- Коль, ты ей подушку под задницу подложи, удобней попадать будет!

Верка из-под Кольки во весь голос:
- Ты спи там, давай, грамотей! Без тебя разберемся!

После этого по барже пробегает легкий шорох, народ завозился и стал подключаться к дискуссии. Из каюты напротив поступил совет:
- Колян, ты бы на камбуз за воронкой сбегал!

Баржу затрясло: Ха-ха-ха!

У Верки за стенкой пыхтенье, возня, но видно с перепоя у друга ничего
не получается. Тут откуда-то дают радикальный совет:

- Да отсоси ты у него, и дело с концом!

Верка:
- У себя отсоси, козлина!

Далее следует ряд не менее дельных предложений. Наконец, из каюты старшего техника возмущенно доносится:
- Да заткнетесь вы или нет, знатоки херовы, и так не заснуть, а тут еще эту еблю с пляской устроили!

Общая ржачка и тут уже ему летит совет:
- Саныч! Сходил бы ты туда сам, да показал, где там что, мы бы и успокоились!

Все: Ха-ха-ха, гы-гы-гы!

Саныч:
- Вот завтра начальник из города вернется - он вам все покажет и расскажет!
Все под завязку наебетесь на заготовке дров! Будет вам групповуха на природе!!

И долго бы длилось это лирическое секс-ток-шоу, если бы Колька, у которого так толком ничего и не вышло в тот раз, наконец, не отключился и не затих в обьятьях любвиобильной Верки. Через какое-то время наш Ноев ковчег угомонился и над рекой вновь повисла умиротворенная тишина...