Не судьба! Или тройной суицид., Прокурорские истории.

Продолжу выкладывать различные истории из прокурорских будней.
Букв будет немного.
История эта рассказана мне моей коллегой по прокуратуре, которая занимала должность помощника прокурора по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних.

Дело было N-ное количество лет назад в одной из, мягко говоря, неблагополучных семей, проживавших в столице нашей родины Москве. «Семья» эта состояла из родительницы (мамой ее назвать язык не повернется) и отчима, людей страдающих алкоголизмом (алкашей, бухарей, синяков, пропойц, кому как больше нравится) и девочки-подростка лет 13-14. «Родители» свою единственную дочь вниманием не баловали. Все их заботы заключались в том, где бы и чего бы выпить. Девочка была предоставлена сама себе. Как всегда в таких случаях, органы опеки и попечительства угрожали родительнице всякими карами в виде лишения родительских прав и тому подобное, родительница клялась и божилась, что исправится, ей верили. Но как только сотрудники органов опеки пересекали порог этой квартиры и дверь за ними закрывалась, пьянка продолжалась с новой силой. Надо же снять стресс, чуть дочь не отобрали. Но не отобрали, слава Богу, а значит, пособие и дальше будут платить, следовательно, будет, что пропивать и это надо отметить.
Учитывая, что у девочки очень сложный возраст, так называемый пубертатный период, когда детям необходима поддержка взрослых, как бы дети ей не противились, а девочка, кроме вечно пьяных «родителей», ничего не видит, ей в голову пришла страшная мысль о суициде. Девочка рассуждала со свойственным ее возрасту юношеским максимализмом: «вот я умру, тогда мама поплачет и пожалеет, но уже будет поздно». Как я понял, она не хотела умереть, а скорей, хотела таким образом обратить на себя внимание.
В одно утро, наша героиня, назовем ее Маша, увидела на кухне обыденную картину: мама и отчим сутра пораньше уже пили, сидя на кухне. Маша решила, что настал день «Х». Она порылась в ящике серванта, так как в таблетках она не разбиралась, она взяла те, которых было больше всех. Выпив около 20 штук, легла в своей комнате на кровать и стала ждать, когда она уснет, а затем, не просыпаясь, умрет от передозировки таблеток. Так Маша пролежала около часа, но ей не становилось плохо, ей не хотелось спать, с ней вообще ничего не происходило. Тогда она выпила еще около 10 таблеток, запила их водой и снова легла. Родители, не обращая внимания на то, чем Маша занимается, продолжали на кухне бухать. Прошло еще полчаса, но с Машей так ничего и не произошло. Тогда она решила, что раз отравиться не получилось, она придумает иной способ. Маша пошла в ванну, набрала в нее теплой воды, легла в воду, взяла одноразовый бритвенный станок (нож пришлось бы брать на кухне и «родители могли заметить) и попыталась вскрыть себе вены. Поскольку лезвия в одноразовом бритвенном станке маленькие, к счастью, глубоких ран не получилось и кровотечение было незначительным. Кровь текла медленно, а вот многочисленные неглубокие порезы в теплой воде нестерпимо «щипало». Пролежав полчаса в ванне, Маша поняла, что таким образом ей тоже не удастся свести счеты с жизнью. Тогда она решила прибегнуть к самому отчаянному шагу, единственному на который надо решиться, шагнув из окна в пустоту. Она оделась, вышла из ванной. На кухне все шло своим чередом, и чем это Маша там занимается, никого не интересовало.
Жили они на 4 этаже пятиэтажной московской хрущевки. Маше было очень обидно, она уже дважды пыталась покончить с собой, а мама даже не задумывалась, что в этот момент происходит с ее единственной дочерью. Было совершенно непонятно почему мама ее (Машу) не любит, почему она маме безразлична. А вот Маша наоборот очень любила маму, даже такую, какой она стала за эти много лет после гибели папы.
Маша распахнула окно в своей комнате, вскочила на подоконник и не раздумывая прыгнула вниз.
Относительно небольшая высота четвертого этажа и густой кустарник под окном не дали Маше разбиться. Она с сотрясением мозга, переломом руки, в синяках и ссадинах поднялась домой и от бессилия закатила матери истерику, рассказав, что трижды(!!!) пыталась покончить с собой, а мать так и продолжает пить, даже не догадываясь о происходящем.
Матери хватило пьяных мозгов вызвать Маше «скорую помощь». Маше сделали промывание желудка, хоть таблетки были и не опасны. Перебинтовали изрезанные запястья и увезли накладывать гипс. Именно благодаря врачам эта история стала известна.
Что было дальше, я сказать не могу, так как просто не знаю. Возможно, мне кто-то не поверит, скажет «так не бывает». Но это реальная история, и от этого еще грустней становится.
У меня все.
(С) Gaskonets