Морские байки. Котел.

Ромка был механик. Не не так. Ромка был талантливый судовой механик-дизелист, еб его мать. На наше корыто, носящее гордое имя "Ястреб" попал совершенно случайно, по пьянке. Дело в том, что наш гордый птиц "Ястреб" у конторы был один, больше судов контора не имела.
Тут, конечно, надо рассказать о "огромном" штате нашей конторы. Ася - гендиректор и владелец по совместительству.
Охрененная блонди, которая набегала изредка в контору, что бы бабла забрать из кассы. Её муж, Коля Сибирь, был авторитетом, криминальным конечно, и контору эту создал-купил, что бы баба, то есть Ася, "при деле" была. Да и бабки на подарки для тестя и тещи тратить не хотелось, а тесть капитан - вот пускай и зарабатывает себе на подарки.
Петровна. Это бухгалтер, секретарь Аси и делопроизводитель в одном лице. Сравнительно молодая, симпатичная незамужняя дама - сестра Сибиря. Табу для всей конторы, короче.
Акоп. Он же "Траншей". Молодой армянин, состоящий в штате конторы снабженцем и по совместительству менеджером по работе с клиентами. Зачем вторая должность нужна была не известно, но клиент у нас был один - нефтехранилище Сибиря.
Леха. Водила Аси, Петровны и просто водитель.
Лысый череп, поломанный нос и подозрительно топорщащийся левый бок куртки. Мерзкий тип, бьющий всегда в лицо волосатым кулаком за невинные шутки в его сторону.
Ну и для кучи, так сказать, название нашей фирмы - ООО ЭТК "Флибустьер Шиппинг Со." Не хило? Ха-ха! Мне тоже понравилось.
Мы, экипаж танкера "Ястреб", 12 дураков давших согласие работать в "Флибустьере" и попавшим в кабалу к Сибирю. Кабала, это даже мягко сказано - мы попали на галеры. Полный пипец!
В начале 90-х, когда денег не было, как и работы. Сибирь предлагал и то и другое. Мало того, он предложил нам, экипажу, взять кредиты на собственные нужды.
- А скока взять можна? - хрипло спросил старший механик (далее "дед")
- А сколько, старый, тебе нужно? - Сибирь хитро прищурился - Могу и миллиард отсыпать и триллион, тока потом пока не выплатишь – помереть не дам!
- Мне бы, что бы на новую "девятку" хватило... - начал, было, дед, но его голос утонул в потоке желаний, громко выкрикиваемых со всех сторон.
Я через пару дней купил себе кирпичный дом на окраине Астрахани и, предел мечтаний, ВАЗ 2108 кирпично-красного цвета! С тех пор Сибиря между собой мы называли Джином, слишком велико было сходство со сказочным героем. Но со временем мы поняли, что Джин оказался Чёртом. Но обо всем по порядку.
После того как дед заплатил последний взнос в кассу Чёрта, он пошел в баню. Попарившись и выпив ледяной водочки стопятьдесят - дед тихо отдал Богу душу. В "придворной" конюктуре произошли перестановки - 2-механик стал дедом и так далее, вплоть до 4-механика, который приобрел новое звание 3-меха. Вакантным стало место "короля говна и пара" то есть четвертого механика.
И тут, наш Акоп, в простонародье Траншей, нажирается в кабаке как чушка и получает по мордам лица от морячка, которого быстро отлавливают братки Сибиря и выясняют (О! Чудо!), что морячек, в аккурат, 4-ый механик по имени Рома. Вобщем в нашем полку прибыло.
Первый месяц Ромка ходил мрачный, вступая в разговоры только по мере надобности. Потом повеселел и на нашем «Ястребе» началось…

Часть первая.
Котел КВВА-2,5/5.

Шлепая винтами по воде, «Ястреб» стремительно (10 узлов) подгребал к траверзу Баку.
- Боцману на палубу – прохрипел динамик в кают-компании капитанским голосом.
«Боцман Серега Жидков, подпольная кличка Понос. Был быстр и неутомим. Вечно занят делом, но всегда дело его не приносило пользы не экипажу, ни судну. Кипучий бездельник – как тонко подметил классик»
Понос дернулся и, натягивая на ходу куртку, рванул на палубу. До нас донесся его затихающий вдали корабельных коридоров крик – Матросам на швартовку!
Прогромыхали по гулкой палубе, подкованные железом с носка и пятки, ботинки-утюги матросов. В правый борт что-то мягко ткнулось. Из распахнутого иллюминатора понеслась азербайджанская речь. И вот уже в ходовую рубку начал подниматься молодой азер – капитан фуел-бачи, топливного заправщика.
- Василэч! – гортанно поприветствовал он нашего кэпа – Как жизн? Нармална?
- Терпимо, Ильчин, терпимо – ответствовал кэп.
«Синельников Николай Васильевич. Капитан дальнего плавания. По совместительству папа Аси – владелицы судна. От того и кликуха у него была – Папа. Дурак, как человек и как специалист. Основная функция – рулить баблом и водку пить»
- Что привез в этот раз?
- Э…хароший печной топлива! – Ильчин уселся в капитанское кресло (строжайше запрещено по сути, но когда кэп тряпка – не возбраняется) – Мазут! М-100! 50 тонн!
- Ильчин, ты не ахуел? – спокойно спросил старпом, Ильчин воровато оглянувшись спрыгнул с кресла, а старпом чуть улыбнувшись добавил – Сиди, я про мазут спросил.
«Старший помощник Петров Сергей Александрович. Злой и сильный. Характер скверный и прямой. Кличка Лом»
- А чё мазут? Хароший мазут – Ильчин посмотрел на кресло, но садиться вновь побоялся.
- Куда нам 50 тонн? Солить? – Лом посмотрел на синеющую вдалеке полоску берега и, не дождавшись ответа, добавил – У меня, Ильгин, вспомогательный бункер всего на 40 тонн. Понял? А в бункере уже 15 тонн соляры, так что тащи 25 тонн своего мазута – больше не возьму.
Папа явно скучал. Ему всегда было скучно когда рядом начинались разговоры о том, о чем он понятия не имел – о флоте и его жизни. Для Папы флот был кормушкой, капитаном он стал случайно (слишком долгая и не интересная история), а хотел быть артистом. Но артистом он так и не стал, зато стал КДП. А хуле толку? Толку ноль, одно громкое звание.
- Э, ладна, 25 так 25 – Ильчин улыбнулся – Качаем, Саныч?
- Начинай – согласился Лом и, взяв микрофон внутренней связи, объявил – Старшему механику в ходовую рубку, свободным от вахты – обеспечивать бункеровку. Начало через 20 минут с правого борта.
Залив бункер под завязку, опять вышли в море. Теперь уже держа курс на Красноводск – за черным золотом.
- Рома, перебери правого «Горыныча» - скомандовал дед
«Горыныч. Он же котел паровой, марки КВВА-2,5/5»
Рома, ехидно улыбаясь, начал разбирать паротрубное чудище и естественно позвал меня:
- Серёга, отсоедини эту мразь от липездричества.
«Королев Сергей Александрович. Электромеханик. Единственный на судне. Кличка Монтер или Тетя Мотя»
Под литрушкку браги, которую возделывали сами в румпельном отделении, мы с Ромкой раскидали по запчастям «Горыныча». Я, с чувством выполненного долга отправился спать, а Ромка, сбегав за дозой в румпельное, начал чистку внутренностей котла.
И вот, спустя сутки и пять литров браги, котел блестел как яйца у кота. Как с наружи, так и из нутрии.
- Соляры поболее в топку налей – скомандовал дед, наблюдая в смотровое стекло, как топка котла наполняется парами солярки – Поджигай!
В котле что-то ухнуло и у меня заложило уши.
Из камбуза донеслось:
- Йоба-а-а-анный в ро-о-о-от!!!!! – Костику явно не свезло.
«Кирьянов Константин Юрьевич – наш повар. За любовь к творчеству М.Круга прозван Зэком»
У «горыныча» сзади была крышка, игравшая роль задней стенки топки. Прикручивалась она к телу котла 68-ю болтами.
Мы боязливо стали осматривать место происшествия. Переборка сзади котла имела почти ровное отверстие, точно такое же отверстие имели две переборки камбуза.
В отверстиях задорно блестело море.
- Рома, ты сколько болтов закрутил? – тихо спросил дед
- Два десятка – незамедлительно последовал ответ – Заебался крутить, решил, что и двадцати хватит.
Из камбуза на той же ноте неслись матюки.

Итогом Ромкиной диверсии стало: разрыв двух герметичных переборок и борта. Утрата задней крышки котла. Повар обварился щами, в частности ожогам подверглось его мужское достоинство. На ремонте мы пробыли три недели.

© БеSпалева