О несовершенстве мира, сыре и медведях

Наш мир несовершенен, этому есть масса подтверждений. Например, девочка Лена Игнатенко второй день приходит в садик в новой красной юбочке, а у Даши такой нет, в подобных обстоятельствах поневоле станешь философом. Даша пытается отрешиться от материального, важно ведь не количество юбок, а какой ты человек, доброе ли у тебя лицо, аккуратно ли заплетены косички. В духовном плане Лена здорово проигрывает Даше, в первую очередь потому, что у Лены есть красная юбка, а у Даши только духовный мир.

Мы с Дашей шли из садика, Даша сказала:

— Может, зайдем на минутку в магазин, купим мне красную юбку, как у Лены Игнатенко, только лучше?

Из одежды я умею покупать только мужские носки сорок пятого размера. Если юбку куплю я, Дашина мама скажет, чтобы я сам и носил этот ужас, а своей единственной дочери она не позволит появиться на улице в таком виде, что люди подумают о нашем моральном облике? Я сказал:

— Даша, вы с мамой сходите на выходных и купите. Мама лучше разбирается, какая юбка нужна.

— Красная, — сказала Даша. — Ты что, не знаешь, какие бывают красные юбки?

Женщины не понимают, как можно не разбираться в юбках, для них это так же просто и естественно, как ходить на двух ногах. Я отношусь к обычным беспородным дворовым мужчинам, нам до женского чутья — как до дзэна на карачках. Покупка носков может быть нашим коньком, но подняться выше нам не светит, мешают заботы о судьбах человечества.

Две недели назад я случайно выяснил, в чем разница между туфлями на банкетке и туфлями на танкетке, теперь я уверенно различаю их максимум со второй попытки. Этим я выгодно отличаюсь от других тридцатипятилетних мужчин, большинству потребовалось бы время, чтобы отличить туфли от сапог на каблуке. Однако считать, что теперь я достаточно продвинутый, чтобы без посторонней помощи выбирать юбку для четырехлетней девушки, было бы излишне самоуверенно.

Мы зашли в продуктовый магазин, купили хлеба, яблок и сосиски. Даша увидела колбасный сыр, поинтересовалась, почему колбаса такая белая, я рассказал, что знал сам.

— Нам такая нужна, — сказала Даша.

Мы купили кусочек сыра и еще абрикосовый джем, Даша сказала — такую колбасу едят с джемом.

— Даша, — сказал я, — где же ты видела, чтобы колбасный сыр ели с джемом?

Даша объяснила — там же, где колбасу делают из сыра. Звучало логично, я не стал спорить, просто купил джем. Вообще, мне кажется, многих проблем в жизни можно избежать, если не искать логических несоответствий в том, что говорят женщины, а просто доставать в такие моменты из кошелька нужную сумму.

Потом мы приходим домой, Катя уже звенит кастрюльками на кухне. Даша кричит с порога:

— Мама, мы принесли что-то вкусное, ты ни за что не угадаешь!

Катя пытается угадывать:

— Торт? Ананас? Может, мышку поймали?.. — но, конечно же, не угадывает.

— Ты что, мама, — смеется Даша. — Мы же не кошки, а люди! Мы же не ловим мышек!

— Да-а-а? — удивляется на кухне Катя, для нее это новость.

Даша шепчет мне на ухо:

— У нас мама что, превратилась в кошку?..

Честно говоря, у меня тоже есть основания так полагать, хотя с Дашей я ими не делюсь. Даша уносит на кухню полный пакет еды, громко спрашивает маму:

— А колбасный сыр — это колбаса, которая отсырела?

Через полчаса мы садимся за стол, Даша налегает на бутерброды с сыром, даже рисовая запеканка ее не так привлекает. Не каждый день удается поесть колбасы, сделанной из сыра, это все равно что яблоки, сделанные из мяса или компот с пельменями. На экране телевизора мультяшные герои измеряют длину удавов, а мы сидим и ужинаем.

— Ой, я совсем забыла, — говорит Катя. — Даша, бабушка купила тебе кофточку, ходить в садик. Давай примерим.

Кофточка желтая, с красными полосками, справа на ней нарисован медвежонок. Лена Игнатенко завтра утрется своей юбочкой, недолго ей осталось ходить гоголем и задирать нос перед духовно богатыми людьми.

— Подошла, — удовлетворенно констатирует Катя. — Дашенька, позвони бабушке, скажи «спасибо».

Даша звонит бабушке, говорит в трубку «спасибо».

— Если увидишь еще кофточку, только не с медвежонком, а с единорогами, ты купи, — наставляет она бабушку. — У нас таких кофточек ни у кого нет, я буду самая модная, как в телевизоре, только еще моднее-премоднее.

Вечером мы укладываем Дашу спать. Чтобы ребенок хорошо спал, снизу надо подоткнуть одеяло, а сверху почитать на ночь сказку.

— Будем читать про Винни-Пуха, или про Кота в сапогах? — спрашиваю я.

Даша выбирает Винни-Пуха, это логичный выбор, ведь на кофте нарисован Винни-Пух, я бы мог и сам догадаться.

— А желтая она потому, что это мед, — говорит Даша, потом поворачивается к Кате. — Мама, а можно мне еще бутерброд с сыром? Сделай мне бутерброд!

— Дашенька, — отзывается Катя, — может, не будем наедаться на ночь? После восьми есть вредно.

Даша удивленно смотрит на маму, неужели она забыла?..

— Мама, — говорит Даша. — Мама, мне всего четыре.

Катя смеется, Даша не очень понимает, над чем именно, но смеется тоже, уж очень заразительный у нашей мамы смех.

Потом мы читаем сказку про Винни-Пуха, к концу главы Даша как раз готова провалиться в сон.

— Спи, — говорю я. — У тебя уже глазки слипаются.

— Это от меда, — сонным голосом сообщает Даша.

И моментально засыпает. Тогда я иду к Кате, она смотрит телевизор без звука в зале.

— Включить тебе звук тихонько? — спрашиваю я.

Катя отказывается, все равно по телевизору всякая чепуха, достаточно и того, что она ее смотрит. Я сажусь рядом, Катя укладывается головой мне на плечо.

— Ребенок спит? — спрашивает она. Я подтверждаю.

— Тогда я тоже посплю, — говорит Катя и закрывает глаза. — Рассказывай сказку, дядя Леша. Я вся внимание.

Нет, в том, что наш мир несовершенен, сомнений нет. Нужно только правильно подобрать меру измерения. Если совершенство мира измерять количеством красных юбочек на душу населения, то цифра получается довольно жалкая.

А если оценивать по количеству счастливых минут, проведенных с любимыми людьми, то знаете, мир оказывается не так безнадежен, каким кажется с первого взгляда.


© alex-aka-jj