Друзья

Звонят из Киева. Звонят из Магадана, Ашхабада, Астаны, Новосибирска и Москвы.
Супруга даже допытывалась в первое время - не любовницы ли? (я разъездной по работе был).
Нет, звонят мои братья, с кем я служил на заставе.
1971
- Идууууут, Рафик, ты ствол сменил???
- Сменил, тарищ лейтенант.
Шел караван. Он вез мак - отраву для наших детей.
- Стоим, ща их поддержка ударит.
Я оглядываюсь - рядом пулеметчик с напарником. Костя с Рафиком. Костя - наш, сибирский, а Рафик - азербайджанец.
Слева лежат Ваня и Сема - Москва и Киев.
Еще левее - командир. Нет Командир. Капитан Евдомиков - еще с той войны. С Великой.
Засвистели пули. Очередь выбила землю передо мной.
Мы стреляем в ответ - караванщики падают. И в уши лезет свист.
- Мины! Братва, ложииииись! - кричит кто-то.
Уроды подошли к каравану конкретно. Только грамотно занятое место для засады вывело нас в плюс.
Надо было бить их, а мы залегли. Вдруг - огонь в пойме, откуда били минометчики.
- Савка ударил - сказал Командир. - БОООЙцы - пуля ударила его в сантиметре от сердца. Но я понял, что он хотел сказать. Я - замком.
В жизни я сказал эту фразу всего один раз. И я ее больше НИКОГДА не хочу произнести снова.
Я встал под огонь.
- ЗАСТАВА, БРАТЦЫ. ЗА МАТЬ-РОДИНУ. ОГОООООНЬ!
Бойцы открыли огонь, караван был смят им и перекрестным огнем отделения Савелия Тимирязева.
В этом бою мы потеряли четверых. У Тимирязева - еще двое. Но мы не пустили отраву на Родину.
И когда мне звонят друзья, я им тихо говорю - а помнишь Васю, а Серегу? Помнишь капитана?
Мне в ответ - молчание и тихий голос - помню, брат.