Отношения, много матерных букв (с просторов)

Было это в далеком 2005 году. Познакомился я с одной девушкой. Назовем ее Оля. Хотя мы ее так и не назовем вовсе, потому как ее и так уже назвали Оля при рождении. Хуй знает кто, мама или папа,это никакого отношения к повествованию не имеет.
Оля была девушка какая надо девушка. Все признаки запиздатости, сиси такие увесистые, разлюли стояком, жопный отсек вполне себе выпукл. Короче, как вы любите. В добавок ко всему она работала топ-менеджером в одной из известных парфюмерных марок, поэтому всегда была отпедикюрена, отманикюрена, вкусно пахла всякими живанши и шанелями, подстрижена аккуратно, одета чистенько, брови выщипаны и вообще хорошо говорила на английском, немецком и еще каком-то там.
В общем, встречаюсь я с ней пару-тройку раз да все подумываю, а как бы сделать так, чтобы эту вот Олю подстеречь в интимном месте на предмет поебаться при помощи половых органов. Потому как мы конечно хорошо так общаемся, вся хурма, темы затрагиваем глубокие и почти интеллигентные. Ну, то про кино, то про домино, то про падеж скота и урожай озимых. Короче обо всем. А вот о самом главном, то бишь с каких таких хуев я ее уже две недели выгуливаю и лелею, а она все никак не ведется, не понятно.
И только я собираюсь с духом чтобы пококетничать и понамекать, мол, это все заебись, конечно, но не пора ли нам, Оля, в нумера, так сказать, как Оля сама заявляет: а вот не попробовать ли нам создать пару и заселиться, так сказать, в вип-домик? Ну, Александр, одним словом, приглашаю тебя к себе в трехкомнатную квартиру, на предмет попробовать пожить вместе пару-тройку недель, а там как карта ляжет. Вдруг ты моя суженый- ряженый и мой товар твой купец.
Я ломаться не стал. Вот она, думаю, рыба моей мечты, вот он язь. На счет суженого не знаю, но пора нам переходить к делу, что ж, поживу у тебя пару дней, а может и больше, а там посмотрим. Короче шанс упускать нельзя.
Приезжаю я к этой Оле, и встречает меня на пороге собачка блядь. Ну, как собачка? Так собачка. Одним словом это существо должно было подохнуть еще лет пятьдесят назад, потому что выглядело так, как будто его послали к нам из преисподней захавать наших детей. Один глаз болтался на какой-то хуйне, вместо хвоста какая-то лысая мочалка, в открытой пасти ползуба цвета белка глаза больного гепатитом восьмой стадии, ноги подкашиваются, а на левом боку опухоль размером с остальную часть собаки. И в добавок ко всему оно воняет так, как будто умерло и разлагается не только оно, а еще и восемь таких же собак внутри этого существа.
Я, если честно, оторопел.
-Знакомься, это Чапа. Мой пес. Правда он болеет и у него онкология, но мне он очень дорог, когда я была совсем крошкой, мне подарил его покойный папа. Он очень, повторяю, болеет и стонет по ночам. Пожалей его, погладь, не бойся.
Я не стал уточнять сколько лет Оле, потому что знал. Оле тогда было 28 лет. То есть собаки по любому столько не живут. В это время этот зомби подошел ко мне вплотную и ткнулся склизким носом мне в руку.
Меня прошиб холодный пот, я замер на месте и немного сцыкнул в надетые по торжественному случаю свидания с Олей, новые трусы.
-Оля- сказал я- У меня два вопроса. Первый- нельзя ли убрать от меня этого милого зверька, потому что у меня сейчас будет инсульт и я задохнусь от удушья, а второй, почему твой пес подаренный покойным папой обязан выглядеть примерно так сейчас выглядит этот твой папа, которого мне безусловно жаль, но себя мне жаль еще больше.
Оля скривила напомаженные губки и сказала, что я просто не люблю животных.
-Почему же не люблю?-возразил я-Я люблю. И животных люблю. И вот ебаться люблю, потому и приехал. Но именно потому, что я их люблю, я бы давно бы усыпил несчастного Чапу, чтобы он не мучился онкологией и не вонял. Да и вообще ему лет под сраку, как Ленину, пора бы и на покой.
Одним словом, понимания я не нашел. Все несколько недель, которые связывали меня с Олей я сцал это приведение.
Однажды ночью я пошел в туалет и случайно наткнувшись на бродившего и стонущего Чапу, блядь, я понял, что в туалет мне больше уже не надо. С тех пор по ночам в туалет я не ходил и терпел до утра.
Оля при ближайшем рассмотрении оказалась несколько странной. Во первых, она постоянно все себе мазала. Ну, ноги, руки, лицо я еще понимаю. Но у нее были крема даже для жопы, пупка и медуножья. Пыталась мазать и меня.
Во время секса она иногда говорила по немецки. Меня это насторожило, потому как я не люблю шпионских историй, да и моя еврейская генетическая память как бы протестуети воссоздает в памяти яркие картинки из военной хроники, что мало способствует эректильной функции и прочим излишествам.
-Оля- сказал я- Если ты намекаешь на немецкое порно, то я в сантехника переодеваться не буду
-Успокойся, малыш, твой бегемотик просто так совершенствуется в языке. Скоро к нам приедет делегация из Германии.
Да,да, она называла меня малышом, а себя бегемотиком. То есть я все это время трахался с бегемотиком.
Через неделю я понял, что Оли в моей жизни нестерпимо до хуя. Мне казалось, что если я загляну под кровать, то оттуда на меня будет влюбленно смотреть Оля. Если я открою шкаф, то оттуда легко выпрыгнет мой бегемотик и заговорит на языке Гете. Она подстерегала меня везде. Я не мог даже задуматься на секунду, спрашивая меня о чем я думаю. Когда я куда-то уходил, она шла со мной, даже если я грозился ее за это отпиздить. Она встречала меня с работы и провожала на нее. Когда я устроил истерику и заявил, что иду посидеть в баре с друзьями мужского пола, имена, адреса и паспортные данные которых готов ей предоставить в любую минуту, она неожиданно согласилась. Но когда я приехал в бар, то первый, кто меня там встретил, была улыбающаяся Оля.
Когда я мылся в душе, она стучала в дверь и предлагала потереть спинку. Я, уверенный в том, что обычно под таким предлогом люди предлагают себя в качестве партнера по разврату (да кто так не делал -то?), конечно же соглашался. И она входила ванную комнату и действительно терла мне спину, и не только спину, она меня тупо мыла, как моют маленьких детей. А потом еще и вытирала махровым полотенцем, заставляя надеть тапки, чтобы не простудиться.
Одним словом я больше так не мог. Однажды я собрал вещи и сказал:
-Оля, прости, ты хорошая девушка и все такое, но тебе нужен ребенок, а не мужик. Мы попробовали, ну, бывает, не получилось. Поэтому я ухожу. Прости, так бывает. А еще меня очень заебал твой труп Чапа. Я сука видеть его не могу. И нюхать тоже.
Оля начала рыдать и грозиться спрыгнуть с балкона.
-Прыгай- сказал я- Не вопрос.А я пошел. Не забудь взять с собой папин подарок, он давно уже хочет сдохнуть, только ты ему не даешь, заклинаниями и магией поддерживая жизнь в этой мумии.
Тогда Оля побежала в прихожую, где висела моя куртка и вытащила оттуда паспорт. Мой, естественно.
-Я не отдам тебе паспорт! Ни за что! Ты никуда не уйдешь!
-Оля, я тебе сейчас сломаю руку наверное. Я никогда не бил женщин, у тебя есть шанс дефлорировать меня в этом отношении. Положи паспорт, падла, пожалуйста.
Одним словом, я уходил от нее, а она бежала вслед за лифтом и орала на весь подъезд проклятья, главным аргументом которых было то, что я видите ли был первым, кому она доверила святое и анально отдалась. Лично я такого уже не помню. Но может быть.
Потом Оля еще долго звонила, я поменял номер телефона, приходила ко мне на работу, я убегал от нее через задний вход. Короче, недавно она мне написала. Оотвечать не стал. Хотя очень интересно, конечно, узнать, как чувствует себя Чапа. Вот пиздец как интересно.