Стройфугас, (достояние сети)

Дело происходило в одной из частных фирмочек Петербурга, изготавливающих двери. Трём столярам, которые работали там, директор назначил нового бригадира.
Наверное, вы хорошо представляете себе наших столяров. Покатые лбы, кривые руки чуть не дотягивающиеся до земли, мат, перегар и обязательная чекушка в левом носке.
Новый бригадир не понравился столярам сразу. Да и как им могла понравится его молодость, открытая мальчишеская улыбка, ослепительно синие джинсы и ковбойская шляпа, которую он никогда не снимал. В обеденный перерыв он никогда не сидел с коллективом, а куда-то уходил ровно на час, что не способствовало сближению с рабочими.
Но начальство есть начальство, не поспоришь, да и качество и количество производимых дверей необъяснимым образом повысилось с приходом молодого бригадира.
"Раньше всех приходит, ковбой сраный, выслуживается", - зло говорили столяры друг другу. "Он не ковбой, он лошадь - жевачку изо рта не выпускает" - продолжали они (а бригадир и действительно постоянно жевал орбит). "Жвачкой сыт не будешь, но видать совсем уж западло ему с нами обедать", - шептались столяры с ненавистью.
И вот как-то раз, накануне 23 февраля, столяры, после окончания рабочего дня, в раздевалке отмечали приближающийся праздник. Молодой бригадир уже собирался уходить, когда его окликнул уже разгоряченный спиртным столяр Василий.

- А ты за день защитника отечества выпить не хочешь? - спросил Василий и показал на налитый до краев стакан.
- Нет, не хочу, - ответил молодой бригадир.
- Как басурманин ты какой-то, вот что, - сказал Василий, - Как нерусский. Шапку в помещении не снимаешь, с русскими людьми есть и пить тебе противно, гадость какую-то жуёшь постоянно, приходишь раньше всех. Тьфу.
Остальные столяры согласно закивали головами, подтверждая правоту Василия.
- Скажи, Василий, а давно ты был на могиле деда? - вдруг спросил молодой бригадир.
Василий смешался:
- Да он под Псковом похоронен... Давно... Я все собираюсь...
- А я могилу своего деда посещаю каждый день в обеденный перерыв, - перебил бригадир, - И кладу туда две свежие гвоздики. А ответь, Вася, зарплата у тебя в последнее время выросла?
- Ну, выросла.
- Знаешь почему?
Василий помотал головой.
- Выросла она, Василий, - пристально глядя в глаза сказал бригадир, - Потому что ты стал производить дверей больше и сами двери лучше. А лучше они потому, что каждое утро я прихожу раньше всех и тайком затачиваю ваши резцы, стамески и лобзики, подтягиваю тиски и поправляю струбцины. Вот и выросла производительность труда.
Василий ошеломленно молчал.
- А жвачка у меня оттого, - продолжал бригадир, - Что в соседнем корпусе у меня вахтёром работает матушка и я не хочу, случайно встретив, огорчить её запахом табака.
Бригадир снял шляпу и изумлённым столярам предстала исполосованная шрамами и ожогами голова, с несколькими титановыми пластинами.
- Стараюсь не показывать, - грустно сказал бригадир, - Пятнадцать операций. После того, как я спас дюжину малышей из горящего детского сада.
В столярной мастерской стояла пронзительная тишина. Рабочие прятали глаза и от ковбоя, и друг от друга.
- Вот так вот, - с горечью сказал бригадир, - А вы говорите нерусский...
Он залпом выпил стакан водки, надел шляпу и вышел из раздевалки.
Столяры ещё долго смотрели ему вслед.