Как одно решение властей может обнулить почти 20 лет работы государственной институции
Созданный в 2008 году Роскомнадзор задумывался как орган, регулирующий информационное пространство. И в первые годы его работа действительно выглядела логичной и необходимой.
Блокировались сайты с наркотиками, инструкции по изготовлению взрывчатых веществ, ресурсы с пропагандой суицида, контент, опасный для детей и подростков. Это была понятная функция государства — защита общества. Позже РКН начал активно бороться с пиратскими платформами, что, как минимум формально, соответствовало интересам отечественной киноиндустрии и правообладателей.
Однако со временем акценты начали смещаться. Инструмент регулирования постепенно трансформировался в инструмент широкого цензурирования. Под ограничения стали попадать не только очевидно запрещённые материалы, но и площадки с альтернативной точкой зрения. Масштаб блокировок рос, а вместе с ним — и недоверие аудитории.
Параллельно с этим в России стремительно увеличивалось число пользователей VPN. По закрытым социологическим замерам, сегодня около 65% молодых людей в возрасте 15–35 лет активно используют VPN, а у 90% он просто установлен в телефоне «на всякий случай». Среди школьников показатель регулярного использования оценивается примерно в 70%.
Решение ограничить работу Telegram стало переломным моментом. Платформа, которой пользуется до 80% интернет-аудитории страны, фактически стала основной средой коммуникации, новостей и деловой переписки. При этом именно Telegram остаётся одной из площадок, где пророссийская позиция присутствует без системных ограничений — в отличие от западных соцсетей.
В результате блокировки и ограничения лишь усилили мотивацию обходить запреты. Люди не хотят жить в информационном вакууме. Они хотят самостоятельно сравнивать источники, формировать собственную оценку и делать выводы. Ни одна система фильтрации не способна остановить это базовое желание.
Итог парадоксален: миллиарды рублей, вложенные в инфраструктуру блокировок, фактически теряют эффективность. Большая часть аудитории, от которой пытались скрыть «нежелательную» информацию, уже по умолчанию использует инструменты обхода. А ограничение Telegram лишь увеличивает этот процент.
В конечном счёте получается, что почти двадцатилетняя эволюция институции, создававшейся как механизм защиты, рискует быть обнулённой одним неверно рассчитанным решением. Вместо контроля — рост теневых каналов доступа. Вместо снижения рисков — расширение цифрового недоверия.
yaplakal.com