Манал я эти узоры. В подростковом возрасте жил в железнодорожном бараке. Отопление- котёл на угле. Вечером накочегаришь так, что аж котёл булькать начинал, Ташкент такой что хоть в трусах ходи. Утром такой дубак, что не знаешь как из под одеяла вылезти. А на кухне красивые узоры изо льда прямо на внутреннем стекле окна. Манал я эти узоры, как нибудь без этих узоров обойдусь.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
бычий пузырь,наше всё.слюду ему подавай,мажор.опередили,ну мысли сходятся......
Так от печи жарко было! От жоны тоже! В бревенчатом доме, с маленькими окнами, затянутыми двойным слоем мочевого пузыря быка, было комфортно! А ежели пара-тройка штук овчиных, мммм... Запах правда есть. Я любил спать на печи, в ворохе овчины. Поэтому дубленку из натурального сырья я вычисляю сразу.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Ага, романтика... Слой льда с палец, подоконник вечно мокрый и в налете черной плесени. Берешь ножик и отковыриваешь эту наледь. А осенью достаешь традиционную картонную коробку, в которой вата и старые газеты. Сначала проконопатить, потом полосками газету нарезать и на мыльный раствор
на кефир а газеты не годятся, т.к. от них следы остаются
Из книги Б. Сичкина «Мы смеёмся, чтобы не сойти с ума».
В Бостоне проходила конференция иммигрантских писателей. Живущая там вместе с мамой влюбленной в литературу начитанной интеллигентной женщиной писательница и журналистка Людмила Штерн пригласила на обед приехавшего из Парижа Виктора Некрасова. Некрасов согласился и попросил Довлатова составить ему компанию. Передаю рассказ Сергея Довлатова, ничего не прибавляя и ничего не выбрасывая. Сели за стол. Некрасов налил себе и Довлатову по полстакана водки. Выпили за здоровье мамы. Мама: Виктор Платонович, вы знаете французский язык? Некрасов: Очень хорошо. Я в детстве учил французский и долгое время жил у тети в Париже. Снова налил полстакана себе и Сергею. Выпили за писателей, живущих в эмиграции. Мама: Скажите, а у вас бывает ностальгия, тоскуете ли вы по России? Некрасов: По разному бывает. С одной стороны, мне повезло, я живу в одном из величайших городов мира, рядом Лувр, Версаль, Собор Парижской Богоматери... С другой я человек русской культуры, и, конечно, порой мне ее не хватает. Налил. Выпили за великую русскую культуру. Мама: А с кем вы общаетесь в Париже? Некрасов: Я дружен с Пикассо, Ильей Оренбургом, Сартром. Также встречаюсь с Азнавуром, Морисом Шевалье и с другими молодыми талантливыми людьми. Разлил и, уже без всякого тоста, влил в топку одним глотком. Мама: Виктор Платонович, а кто ваш любимый писатель? Некрасов (к Довлатову): Сережа, хорошо идет. Разливайте. И к маме: Их несколько Дидро, Жан Жак Руссо и Достоевский. Опять без тоста заглотнул еще полстакана. Мама: Виктор Платонович, вам можно позавидовать. Вы живете в городе такой культуры, занимаетесь любимым делом, встречаетесь с интересными людьми... Некрасов, никому не наливая, сам врезал очередные полстакана. Помолчал. Знаете, мамаша, Париж, Лувр, Достоевский это все х@йня. Вот под Сталинградом, помню: сидим в окопе. Ни х@я не жравши, мороз минус тридцать, жопа к земле нах@й примерзла, а немец из всех пушек как въ@ачит, и думаешь все, п@дец! И скорей бы уж, думаешь, п@дец, на х@й такая жизнь всралась! Людмила Штерн, в ужасе: Виктор Платонович, здесь же мама! Да маму я вообще @ать хотел! Мама радостно-удивленно посмотрела на Некрасова и нежно промолвила: Да-а...?"
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Плюс можно ввести запрос в нейронке на создание таких образов
yaplakal.com